— «ЛесСиб».
— Мы закупаем брус у «Сибирского подворья».
— Это наша дочка.
— Неожиданно, — нехотя улыбнулся, — как тесен мир, однако. И вы…
— Соколов Евгений Федорович. Глава компании «ЛесСиб».
— Так, это ваш вертолет недавно…
— Да, мой.
— Ничего себе. По телевизору дня три в каждом новостном выпуске говорили о вас, в интернете тоже.
— Да, было дело. Спасибо Семену Аркадьевичу, — перевел взгляд на егеря, — спас, принес к себе домой, а Лиза выходила.
— Вот у вас тут страсти кипят, — усмехнулся Николай. — А ты и молчал, — покачал головой, глядя на Семена.
— Главное, что вся эта история завершилось благополучно. Пилот-то жив в итоге? — спросил у Соколова.
— Жив, жив. Мой брат нашел его в той самой клинике.
— Все ещё в коме?
— Все ещё. Но уже завтра к нему прилетит один из лучших нейрохирургов, будут разбираться, в чем дело. Если понадобится, переправим в Москву.
— Оперативно, — кивнул Семен.
Еще через час все сытые и частично довольные отправились на улицу. А Лиза осталась дома. За столом ей хватило косых взглядов Соколова. Он даже вилку держал с такой силой, что та слегка погнулась. Странно, раньше он подобными приступами ревности не отличался. С другой стороны, зачем ему было ревновать, когда женщины сами падали в руки.
Но терзало сердце вовсе не это. Терзало то, что вечером ей предстоит рассказать Паше правду об отце. И хоть сама она была уверена в том, что ее малыш еще слишком мал и наверняка ничего не поймет, тем не менее, душа болела.
Семен Аркадьевич провел гостей по участку, показал, что где обновил, что где пристроил, особенно остановился на ветряной электростанции. А Евгений в это время отправился с Пашей в песочницу, что позволило Александру выгадать момент, когда Лиза будет одна.
— У вас очень хороший дом, — нашел её в гостиной.
— Это благодаря отцу. Раньше, как он говорит, здесь было худое гнездо. Теперь вот…
— Мой отец постоянно вспоминает Семена Аркадьевича, рассказывает, как они работали вместе, какие сложные заказы выполняли. Оно и видно, здесь многолетний опыт и талант. А ванна, ну просто нет слов.
— Все, кто здесь оказывались впервые, первым делом отмечали её.
— Но меня удивляет, как вы тут одни справляетесь… да еще с маленьким ребенком.
— Ко всему можно привыкнуть, особенно, когда другого варианта и нет. А спустя годы просто перестаешь замечать то, что поначалу казалось неудобным или непривычным. Тем более папа постарался сделать всё, чтобы нам жилось комфортно.
— Да уж… — сел на диван, еще раз огляделся. — Лиза? — резко перевел на нее взгляд. — Я могу позвонить вам?
— Скажите, Александр, а мне кажется или ваш визит сюда носит неслучайный характер? — улыбнулась.
— Ну, — тоже улыбнулся, — пятьдесят на пятьдесят. Если честно, отец мне все уши прожужжал о вас. Я, конечно, не сторонник всего этого сводничества, причем так и сказал ему, а он возьми и покажи мне ваше фото.
— И?
— И вот я здесь, и надеюсь, что хоть чуть-чуть вам понравился, и что могу рассчитывать на дальнейшее знакомство. Простите, что так, может быть, сухо и нелепо, но я… для меня всю жизнь проблема подобрать правильные слова и составить из них красивое предложение.
— А вы смелый.
— Был бы рад, если бы мы перешли на «ты». В конце концов, наши отцы в давней дружбе.
— Почему бы и нет.
— Здорово, — ответил на выдохе. — Так, я могу?
— А тебя не пугает тот факт, что у меня есть ребенок? И что я, скажем так, девушка из глубинки.
— Нет.
— Вдвойне смелый, — откинулась на спинку кресла.
— Только смелым покоряются моря… так ведь?
— Как знать.
В этот момент входная дверь открылась, а спустя минуту, в комнату зашел Соколов с Пашей за руку. Увидев их вдвоем, Евгению захотелось немедленно схватить шакала за шиворот и вытащить на улицу, где отмудохать по первое число, но если так поступит, Лиза погонит от себя поганой метлой, она и так-то гонит, а будет еще хуже. Однако теперь ясно одно, ее здесь оставлять без присмотра никак нельзя. Не успели дожди пройти, как их домик тут же облепили любители поразмахивать своими ружьями. Точно грибы повылазили.
— Пашка есть хочет, — произнес с таким видом, что всем всё сразу стало понятно.
— А тебе чего хочется, зайка? — Лиза мигом поднялась, подошла к сыну, притом метнув в Евгения взгляд хладнокровного убийцы.
— Хочу такую стучку, с клемом внутли. Сладенькую.
— А-а-а-а, вафельную трубочку со сгущенкой?
— Да, — расплылся радостной улыбкой.
— Хорошо. Наверно, с чаем?
— Ага.
— Тогда пойдем, сначала разденемся, потом помоем ручки, и я тебе дам трубочку.
— Пойдем.
Затем снова посмотрела на Соколова и произнесла чуть слышно:
— Очень тебя прошу, держи себя в руках.
— Угу, — а смотреть продолжал на потенциального соперника.
И только Лиза с Пашей ушли, как Евгений сел на её место, закинул ногу на ногу:
— И как вам наш брус? Все ли устраивает?
— Брус хороший, — сложил руки на груди, — работаем с ним уже второй год. Ровный, без серьезных отклонений от нормы. Пилораму где брали?
— У немцев.
— Оно и видно, с наших сходит сплошной брак.
