А в самолете ее глаза горели куда ярче, любопытства было куда больше. Тут не самолет, конечно, но тоже есть чему поудивляться. Он столько бабок вбухал в этот дом, столько всего постарался предусмотреть. Да здесь неделю можно лазить и каждый день находить что-нибудь интересное, было бы желание, коего у Лизы и в помине нет. Хотелось верить, что все дело в усталости. Как-никак, почти сутки без нормального сна.
Вдруг зазвонил уже его телефон:
— Блин, — мельком глянул на экран, отчего внутри возникло отвратительнейшее ощущение, — извини, надо ответить, — и поспешил куда-то.
— Мам, — Паша все это время стоял около матери, — это нас дом тепель?
— Да, зайка. Теперь мы здесь будем жить.
Малыш меж тем только сильнее прижался к ее ногам. Огромные пространства пугали.
— Я кусать хочу, — и начал тереть глазки. — Мозно?
— Конечно, только отыщем здесь кухню, — и сама взяла его на руки. — Может, у дяди Жени и найдется что-нибудь вкусненькое.
Соколов в свою очередь устремился в кабинет, а параллельно ответил на звонок:
— Да! — и закрыл за собой дверь.
— «Привет, родной. Прости, но я не смогла больше терпеть. Хотелось услышать твой голос. Это все гормоны, сам понимаешь»
— Честно, не понимаю. Я от этого далек, — присел на край стола, — у тебя все хорошо?
— «Ну, не прямо хорошо, но уже гораздо лучше. Капельницы очень помогают. Тошнота почти ушла, а вот голова еще кружится, и сил по-прежнему нет»
— Если что-то нужно, я могу Кирилла попросить, он привезет.
— «Мне ты нужен, — вдруг стала серьезнее, — не представляешь, как нужен. Да, я думала будет проще, только нихрена не проще»
— Пока я не могу. Как смогу, мы сразу встретимся и поговорим.
— «И почему мне уже страшно от этого твоего «поговорим», — в голосе зазвучали обиженные нотки, — ты не хочешь быть со мной, да?»
— У нас с тобой был уговор, который не подразумевал ни серьезных отношений, ни тем более детей. Но раз уж случилось, то случилось. И ребенку я помогу. А вот «нас», Ксюш, не будет.
— «Ясно… — теперь она заплакала. — Хорошего дня, Жень»
— Твою ж мать, — убрал телефон и принялся растирать виски.
Сейчас он почувствовал себя не только лживой мразью, но и конечным подонком, который наступает на те же грабли, что и с Лизой. Да, на аборт не отправил, но отшил и весьма жестко. А ведь если там его ребенок, если он родится, то чем же он будет отличаться от того же Пашки? Ничем! Детям все равно, кто с кем хочет жить или не хочет, им важно внимание и забота, важно ощущать любовь.
А вернувшись в гостиную, не обнаружил ни Лизу, ни Пашу, однако сразу понял, где они. Понял по запаху плавленого сыра и свежих огурцов. Тогда отправился прямиком в кухню, где на столе уже стояло блюдо с небольшими, но очень аппетитными бутербродами.
— У тебя тут, оказывается, серьезный запас продуктов. Прямо как у нас, — поставила на стол заварной чайник. — Будешь?
— Конечно, буду, — посмотрел на Пашу, который с удовольствием уплетал бутерброд и закусывал огурцом.
— Все нормально? — заметила некую растерянность в его глазах.
— Да, нормально. Работа… Не успел сойти на землю, как началось.
— Но… — как-то замялась, — ты ведь не поедешь на работу сегодня?
— Нет, Лиз, — скорее подошел к ней, прижал к себе и уткнулся носом в горячую шею. Вот так гораздо лучше, так просто идеально, так должно быть всегда. А уж когда ощутил ее руки на своей пояснице, то и вовсе расслабился.
После легкого перекуса все отправились изучать дом. И первым делом Соколов повел Лизу с сыном на второй этаж, чтобы показать их комнаты.
— Думаю, эта будет Пашкина, — открыл дверь и впустил их внутрь. — Здесь светло и места много, можно организовать полноценную детскую. Своя ванная, опять же.
— Да, здорово, — прошлась по комнате. Сейчас это была обычная гостевая спальня с большой кроватью, массивным комодом и парой кресел. Но места действительно много, квадратов тридцать пять, если не сорок.
— А там наша спальня, — указал на дверь напротив. — Идем, — и потащил Лизу за собой.
Хозяйская спальня оказалась чуть меньше гостевой, но тоже просторная, на четыре окна и видом на пологие желто-оранжевые холмы, за которыми темнела кромка леса.
— Если хочешь, можешь все тут изменить, — подошел к ней со спины, обнял, — цвета, мебель, расстановку. Твори под себя.
— Спасибо, — никак не могла оторвать взгляда от тех самых холмов. — Только, Паша не привык спать в отдельной комнате, так что, первое время я буду с ним.
— А спорим, он быстро привыкнет? — развернул Лизу к себе лицом. — Или ты снова ищешь повод, чтобы оттолкнуть от себя? Если не готова делить со мной постель, скажи, и я засуну свои желания куда поглубже, переключусь в режим ожидания. Только не юли, не ищи ты эти поводы, говори сразу, как есть.
