А когда поднялись на борт, даже Евгений присвистнул. Салон самолета напоминал роскошный гостиничный номер с диванами, барной стойкой, большой плазмой, столиками. Серые полы прекрасно сочетались со стенами и мебелью цвета слоновой кости. Н-да, Кулагин щедрым мужиком оказался, не пожалел своей ласточки. Ладно, хоть уговорил его все топливные расходы взять на себя.
— Это нереально, — кажется, позабывала о былом страхе Лиза. — Просто офигеть, если не сказать иначе.
— Да-а-а-а, — прошелся по салону, — живут же люди, — усмехнулся.
— Тебе-то грех жаловаться, — села на мягкий диван, оббитый кожей.
— Ну, такой роскоши не имею, — развел руки в стороны. — В остальном, наверно, да. Жаловаться и, правда, грех. Зато, у меня есть свой вертолет, — и тут же осекся, — был, вернее.
— Как пилот себя чувствует?
— Пришел в себя, узнал жену. Как отек мозга спал, состояние сразу улучшилось. Он сейчас в надежных руках, да и прогнозы оптимистичные. Главное, жив.
На что она кивнула, после чего посмотрела в иллюминатор. Солнце уже садилось.
— Клутой самолет! — Паша забрался с ногами на диван и тоже уставился в иллюминатор.
— Евгений Федорович, — из кабины пилота вышел стюард по имени Филипп, — командир приветствует вас на борту и доводит до сведения, мы готовы к взлету. Пожалуйста, займите удобные места и пристегнитесь. Полет составит четыре часа тридцать минут. Как мы наберем необходимую высоту, я с радостью предложу вам ужин.
— Хорошо, благодарю, — и поймал сына, — ну, что? Готов?
— Ага.
— Тогда садись рядом, — усадил его в кресло. — Лиз? — следом подал ей руку. Присоединишься?
Она села в кресло напротив. И глядя на них двоих, вдруг осознала, как здорово смотрятся отец и сын вместе. Сколько у обоих радости в глазах, какого-то восторга. Женя, оказывается, тоже умеет удивляться, искренне восхищаться, быть большим ребенком, а не только суровым боссом с вечным изломом в брови. Но какой же Пашка молодец. Не боится, не теряется, наоборот, полон энтузиазма и любопытства. Жаль, папы здесь нет.
— Ой, — и скорее полезла в сумку, она ведь обещала ему написать.
А Соколов сейчас же нахмурился. Теперь каждый ее контакт с телефоном вызывает бурю негодования внутри.
— Может, все рабочие вопросы оставишь до приземления?
— Это не по работе, — быстренько набрала отцу сообщение, а заметив напряженный взгляд Евгения, поспешила успокоить, — я папе пишу. Он же при тебе просил оставаться на связи. Что-то не так? — положила телефон на столик.
— С чего решила?
— Да ты от любой моей смс-ки дергаешься.
— Ничего подобного.
— Ты думаешь, мне пишет кто-то конкретный? — усмехнулась. — Например… Сотников.
— Какой еще Сотников?
— Тот самый, сын дяди Коли.
— А он может тебе написать?
— Может, — пожала плечами, — если захочет.
Этот хочет, еще как хочет гнида лесная. Недаром они вдвоем о чем-то шушукались, пока он был занят Пашкой.
— Надеюсь, ты с ним не планируешь заводить дружбу?
— Жень, тебя, кажется, заносит не туда.
Хотя, Лиза слукавила. Саша ей как раз написал, когда они были в дороге. Но рассказывать об этом Соколову, по понятным причинам, не стала. Он однозначно начнет психовать, ибо вдруг превратился в ревнивца, а она не обязана перед ним, в общем-то, отчитываться или спрашивать разрешения, с кем можно «заводить дружбу», а с кем нет.
— Возможно, — одернул белоснежный свитер.
Да уж, с небольшой щетиной, отросшими волосами, которые начали слегка виться, в белой кофте и синих джинсах он выглядит божественно. И как же он прекрасен, когда выключает «большого босса». Ведь ей нужен именно такой мужчина — простой, приземленный и главное, умеющий слушать. Просто, с другим она и не сладит, либо в итоге прогнется, либо снова сбежит. Жизнь в тайге ее сделала сильнее физически, но, увы, не морально. Морально она по-прежнему уязвима. Вот даже сейчас, Соколов нахмурил брови, начал проявлять признаки ревности, а ей бы уже подскочить и сбежать куда подальше, лишь бы не тратить силы на выяснения или оправдания. Вывод из этого всего один — толстой шкурой она так и не обросла, Женя в свою очередь так и не научился гибкости.
Полет меж тем прошел идеально… они успели и поужинать, и поваляться, и посмотреть мультики. Правда, Лиза все боялась, что малыш испачкает мебель или сломает пульт, которым взялся единолично командовать. К счастью, все осталось в целости и сохранности, а под конец полета, когда командир сообщил о готовности к снижению, Паша сам забрался в свое кресло, пристегнулся и сложил ручки на коленях.
И вот… самолет плавно вошел в толщу облаков. А скоро глазам предстала ночная Москва, сияющая тысячами огней.
В аэропорту их встретил водитель, тот же самый, что и четыре года назад. И когда он грузил вещи в багажник, Лиза испытала дежавю. Именно он — седовласый Валерий с пожизненной дежурной улыбкой укладывал в машину ее скромные пожитки возле общежития по приказу своего босса на следующий день после того, как они решили съехаться.
— Здравствуйте, Лизавета Семеновна, — одарил своей фирменной улыбочкой, которая словно приклеивалась к его губам, а после моментально отклеивалась.
