Мистер Стивенсон обнаружился сразу же: в бессознательном состоянии на диване в гостиной на первом этаже. Мальчик был здесь же. Он забился в угол с серым почему-то медведем в руках и большими испуганными глазами смотрел на приближающегося Поттера.
— Я тебя не обижу, — негромко пообещал Ричард.
— Я его убил? — голос у ребенка дрожал, но тот говорил достаточно четко и сознательно, несмотря на юный возраст.
— Нет, малыш. С ним все будет хорошо, — Ричард бросил на товарища пару невербальных и убедился, что тот просто магически истощен. — А с тобой все хорошо? Ничего не болит?
Мальчик пожал плечами:
— Все хорошо.
— Малыш, я просто хочу помочь. Позволь мне, я твой друг.
Ребенок недоверчивым взглядом гипнотизировал Поттера и все так же прижимал к себе любимого медведя.
— Как тебя зовут? — наконец, спросил мальчик.
— Ричард. А тебя и твоего друга? — волшебник кивнул на плюшевого медведя.
— Я Леон. А он — Мистер Грэй.
— А ты знаешь, что медведи серыми не бывают?
— Знаю, но я все равно его люблю, — Леон посмотрел на игрушку так, словно медведь ему мог что-то ответить, и улыбнулся. На Ричарда, опустившегося рядом на голый пол, он даже не обратил внимание. Зато Ричард заметил то, что ранее было скрыто от его глаз. Довольно сильная ссадина и наливающийся синим синяк на скуле Леона. Видимо, в этот раз отец поднял руку не только на жену.
***
В кабинете для совещаний собралось много народу. Окна были раскрыты широко, чтобы жаркий воздух хоть как-то проникал в комнату, а вот дверь наоборот плотно прикрыли и вдобавок запечатали множеством разнообразных чар, чтобы никто не помешал и не подслушивал.
Ричард выдохнул и устало откинул голову на спинку некогда удобного кресла. За столом помимо него также сидели Люк, мистер Стивенсон — мужчина лет тридцати невзрачной и совершенно не запоминающейся внешности, и два брата близнеца — Коул и Салли — совершенно разные по характеру, но, несмотря на это, отлично понимающие друг друга.
Это было очередное их плановое совещание о текущих делах и разработках. Однако, наверное, одно из самых жарких. Спор длился не первый час, и присутствующие уже не раз за это время успели перейти на повышенные тона и снова успокоиться. Поттер как человек, не любящий долгих жарких обсуждений, последние полчаса молча наблюдал за дебатами коллег, время от времени делая пометки в блокноте.
Конечно же, речь шла о Леоне, маленьком мальчике из маггловской (или уже полумаггловской) деревеньки, который обладал разрушающей силой и сам ее боялся. Что с этим ребенком делать, не знал никто, но применять жесткие меры к мальчику также никто не решался. А так как именно их команда занималась наблюдением за Леоном, то им и оставили право (или просто вынудили) принимать окончательное решение. Мнение в группе, как очевидно, расходились. И даже авторитет Люка не играл своей роли в этом вопросе.
— Ты понимаешь, что это просто физически невозможно? — рыкнул Стивенсон на одного из братьев. На что получил волну негодования и возмущения.
— Все возможно, я все продумал, ты просто меня не слушаешь!
Ричард в очередной раз за вечер вздохнул и перевел взгляд на окно. На улице стояла отличная погода, светило жаркое солнце и, несмотря на отсутствие туч, накрапывал мелкий освежающий дождик. Так же, как и пару дней назад, когда он посещал один дом в городке Литтл Уингинг. Тогда тоже было солнце и мелкие частые капли дождя, падающие с неба. Только вот не было того, кто был нужен юному Поттеру. На Тиссовой улице не было его брата.
— Гарри не дома? — поинтересовался Ричард, когда тетя без каких-либо слов впустила его в дом.
— Нет.
— Что-то не так? — тон сестры матери заставил его напрячься.
— Гарри уехал. Год назад, сразу как окончил школу, — женщина пожала плечами. — Он иногда приезжает к нам на каникулы, но чаще предпочитает звонить или писать.
— Почему он уехал?
— Наверное, боялся, что ты будешь крутиться рядом с домом, и не хотел тебя видеть.
— Он до сих пор на меня зол, — Ричард опустился на край дивана и зарылся пальцами в волосы. Петунья присела рядом.
— Не думаю, что он злится на тебя сейчас. Просто, наверное, обижен. А еще очень упрям. Еще в тот вечер он решил, что уедет и… уехал.
— Вы можете дать его адрес?
— Зачем? Решил вновь увидеть его через два года? А не мало ли времени прошло, — последние слова явно были приправлены изрядной долей сарказма.
— Не в этом дело. Я просто чувствую, будто что-то случится скоро. Нехорошее. Хочу убедиться, что Гарри в порядке и ему ничего не грозит.
В тот вечер дом родственников на Тиссовой улице он покинул с маленьким клочком бумаги для заметок.
От раздумий Ричардо вывело звук падающей ручки-пера. Видимо, он задумался настолько глубоко, что рука непроизвольно расслабилась и новый прибор для письма из отдела разработок выпал из пальцев. Спор мгновенно прервался и все присутствующие почему-то уставились на него.
— Что? — меланхолично поинтересовался Ричард.
— Кровь, — так же меланхолично откликнулся Коул.
