В здании Народного театра в Софии по воскресеньям идут три представления; первое начинается в 9 часов 30 минут утра. Здание театра "Балканы" до последнего времени делили между собой филиал оперы, Театр молодежи и Театр музыкальной комедии. Уже давно театры не знают забот о сборах - билеты на спектакли расхватываются с боя. Напрашивается одно сопоставление. Народная артистка Зорка Йорданова рассказала мне эпизод, характеризующий положение театра в Канаде, где в 1937 году гастролировала группа болгарских артистов. В большом городе Торонто они играли в великолепном театральном помещении, которое перед этими гастролями уже пятнадцать лет было под замком, - пятнадцать лет в этом театре не было ни одного спектакля, ни одной репетиции!
В конце 1951 года в Софии закончено строительство прекрасного здания Театра музыкальной комедии на двенадцать тысяч мест, с сценой, оборудованной по последнему слову техники. 12 января 1952 года театр открылся представлением оперетты Ю. Милютина "Трембита". В Пловдиве закончилось строительство нового театра, который является красивейшим зданием города. Количество театров в стране растет с каждым годом. Театральное искусство проникает в самые отдаленные уголки страны.
Мне довелось присутствовать на торжественном открытии Родопского народного театра в городе Смоляне. Смоляноколийский (уездный) центр расположен в двухстах километрах от железной дороги. В городе всего пять тысяч жителей.
О поездке в Смолян стоит рассказать.
Дорога в Смолян идет по живописному ущелью реки Чаи, разрезающей красивейший район Болгарии - Родопский горный массив. Примерно на полдороге от Софии - отдых в старинном Бочковском монастыре, построенном грузинскими князьями. Древние постройки хорошо сохранились, так же как-изумительные фрески. Портреты основателей монастыря изображены на иконах. На стенах увековечены эпизоды их "святой жизни": в монашеской одежде они мчатся на конях и стреляют из пистолетов. Лирически настроенный, любезный и красноречивый игумен, показывая достопримечательности монастыря, напевает по-русски, явно намекая на свою биографию:
Сам Кудеяр в монастырь ушел Богу и людям служить.
Вне монастырской ограды - самый древний храм. Он интересен знаменитой иконой богородицы, у которой "живые глаза". Глаза оказались действительно на редкость живыми. Древние фрески исписаны надписями туристов. Первый этаж храма - склад костей всех умерших здесь монахов. Кости и черепа свалены в кучу в полном беспорядке. Можно взять что-нибудь на память. Мы не взяли. Перед отъездом отец-игумен подводит к нам знакомиться старичка, бедно одетого, с выцветшими глазами. Он целует руки дамам и представляется: "Бывший артист и режиссер императорских театров Долинов". "Что вы здесь делаете?" "Служу сторожем". "Охраняете кости?" "Нет. Их никто не украдет. Сторожу огород". Несколько вопросов о "земляках-александринцах" Юрьеве, Мичуриной, и мы прощаемся со всеми древностями...
Мы едем дальше на юг через старинные мосты, через деревни с прилепившимися к крутым склонам гор трехэтажными, сложенными из неотесанного камня домами, похожими на крепости. Из амбразур вместо пушек высунулись, сверкая на солнце, ослепительные гирлянды красного перца. Дорога идет, то спускаясь на дно ущелья, то поднимаясь на высоту, где, как в самолете, начинают болеть уши... Ближе к Смоляну дорога становится все оживленнее. Мы обгоняем убранные лентами и цветами лошадиные упряжки, двуколки, телеги, повозки. Все чаще слышна болгарская народная мелодия, в которой улавливаешь что-то знакомое - то ширь русской песни, то сложную симфоничность грузинской. Это одетые в праздничные национальные костюмы крестьяне торопятся на открытие "своего" Родопского театра. Очевидно, хозяева города, устраивающие торжество, правы, что не беспокоятся о рентабельности нового театра. Он здесь нужен, его ждут и любят.
Подъезжаем к украшенному разноцветными лампочками, вновь отремонтированному зданию народной читальни. Здесь оборудованы хорошая сцена и зрительный зал на пятьсот мест. Наше появление в зале встречается овацией в честь Советского Союза, лучшего друга болгарского народа.
