Сергей нашел на груди шнурок и, потянув за него, поймал пальцами небольшой образок. Видимо, он не представил никакой ценности для горцев, что сняли с него даже распятие, но оставили ему дар Марины. Он прижался губами к лику святого и начал молиться, тихо шепча отрывистые слова, об окончательном исцелении и скором возвращении домой.
Вскоре его навестил тот самый мальчик, что едва не прикончил его там, во время боя. Сейчас он едва смотрел ему в глаза, отводя в сторону стыдливый взгляд.
— Я должен поблагодарить тебя, — сказал ему Сергей. — Ведь ты спас мне жизнь.
— А ты сохранил мою, — прошептал мальчик. — Я не хотел убивать тебя. Сам не знаю, зачем выстрелил тогда.
— Ну, значит, мы в расчете, — проговорил Сергей, не держа ни злости, ни обиды на этого юнца, как бы ни хотел их испытывать. Он жив, и это главное для него сейчас. Скоро вернется посланный в крепость с письмом гонец бека, а после привезут выкуп, и он будет свободен. Вернется в Петербург, к Марине.
Марина. Она всегда была в его мыслях, не покидая даже во сне, где призывала его к себе, иногда радостно, но иногда со слезами на глазах. Эти слезы раздирали его душу, рвали на куски. Он боялся за нее. Как она узнает о том, что он пропал без вести? Как переживет это? Что сейчас чувствует его дед? Выдержало ли его сердце такое горькое испытание — очередную потерю родного человека? Сергей искренне надеялся, что эти два близких его сердцу человека объединятся в своем горе и смогут вдвоем пережить эти тяжелые для них дни.
— Ждите, мои родные, — шептали его губы. — Ждите. Скоро придет к вам весточка.
Сергей начал потихоньку пробовать вставать. Сначала выходило не очень, затем, со временем его ослабевшие мускулы наконец-то смогли выдержать такую нагрузку, и он смог выйти вон из сакли, чтобы вдохнуть горного воздуха. Ему казалось, что именно он и придавал ему силы, восстанавливая его после столь долгой болезни. Целительный воздух гор да волшебные руки черкешенки Мадины.
Сначала Сергей был немного разочарован, узнав, что именно ее руки, а не ладони любимой, как ему казалось, касались его лица. Значит, в его выздоровлении все же больше реальной основы, чем мистического, в которое ему так хотелось верить. А наблюдая за поведением юной черкешенки, которая всегда краснела и отводила в сторону свои чуть раскосые карие глаза, когда сталкивалась с ним взглядом, он понял, что губы, касающиеся его лба и щек, были вовсе не плодом его бреда. Раньше Сергей бы непременно воспользовался бы ее влечением, чтобы найти путь на свободу, обмануть своих стражей с ее помощью, теперь же ему казалось это не совсем правильным воспользоваться неопытностью этой девочки.
Да что с ним такое происходит? Что случилось с тем прежним Сержем Загорским? Он успокаивал себя, что просто ждет, когда наберется сил, что он совсем не готов к побегу, что лучше пойти менее опасным путем. Сергей не может сейчас так сильно рисковать, когда есть другие возможности вернуться. Ведь его ждут, и он должен воротиться целым и невредимым.
Спустя месяц, когда землю начали сковывать первые морозы, в аул приехал посланный Исмаилом гонец. Он спрыгнул на землю и, не обращая внимания на вышедшего тут же Сергея, смотревшего на него с плохо скрываемой надеждой, прошел сразу в дом бека. Через несколько минут оттуда выскочил сам Исмаил и направился к Сергею.
— Проклятый урус, ты обманул меня! — крикнул он в лицо Сергея. — Ты мне солгал! Ты не князь Загорский.
Сергей рассмеялся в ответ. Для него происходящее казалось сейчас каким-то розыгрышем, нелепой шуткой, задуманной беком. Это еще сильнее разозлило Исмаила, и тот со всей силы хлестнул пленника плеткой, которую выхватил с пояса. Сергей не позволил ударить себя второй раз, ухватившись за конец плетки и притянув к себе бека. Теперь они стояли лицом к лицу, и Исмаил понял, насколько уже выправил свое здоровье русский, смотревший на него теперь с усмешкой и яростью в глазах цвета стали.
— И кто же я, по-твоему, бек? — проговорил Сергей, не отводя своего взгляда от лица Исмаила.
— Ильдар справлялся в крепости у урусов, недалеко от аула, где мы тебя взяли. Князь Загорский не пропал в горах. Урусы сказали, что князь мертв. Его тело еще несколько месяцев назад уехало на родину. Так кто ты, урус?
Сергей почувствовал, словно кто-то невидимый ударил его в солнечное сплетение. Как такое могло произойти? Как могли принять чужое тело за него, Загорского? Он из последних сил держался на ногах, не желая показывать, как поразила его эта весть.
— Я — князь Загорский Сергей Кириллович, — отчеканил он. — Пошли письмо, что я написал, на мою родину, и ты получишь выкуп, бек. Даю тебе слово.
— Твое слово? — бек сплюнул на землю, приводя Сергея в холодное бешенство этим поступком. — Я уже знаю, сколько стоит твое слово.
Исмаил оттолкнул от себя Сергея и пошел прочь, расталкивая собравшихся на крики жителей аула, что-то буркнув гонцу, что стоял тут же и наблюдал за всем происходящим. Тот тоже что-то ответил беку, и он внезапно остановился. Затем повернулся к Сергею.
