На пути в Мэнор она не смогла удержаться и спросила. Задала вполне бестактный вопрос.
— Драко, скажи, а Пэнси. Про вас много сплетничали. Черт, о-о-о-у, я готова была поклясться, что вы встречаетесь.
— О, — засмеялся Малфой, — это была великолепная постановка, многие годы с успехом разыгрываемая перед восторженной публикой. Но я открою секрет. Нам с Пэнси было выгодно изображать пару. Два представителя чистокровных семей, между которыми вспыхнула любовь еще в школе, что может быть прекраснее?
— Но для чего?
— Глупая. Ты не слышала ничего о браках по договоренности? Среди таких семей, как моя. Но я не мог позволить себе, чтобы отец договорился с кем-то об устройстве моей семьи, видишь ли романтика живет во мне глубоко и неискоренимо. Пэнси же клялась, что выйдет замуж только по любви.
— И она нашла ее.
— О, да. И потому уехала.
— Но!
— Она не бросила меня. И всегда была отличным другом. В одиннадцать лет с ней было весело устраивать розыгрыши на факультете. В пятнадцать пробовать огненный виски и скакать на лошадях. Сейчас она пишет письма и просит выбрать цвет стен для детской. Это называется идти по жизни рука об руку. Ты не все знаешь. Даже о дружбе.
Было странным и непривычным вот так просто болтать с Малфоем, обсуждая с ним старых знакомых, узнавать их с новой стороны. Драко говорил о подруге детства с большой нежностью, тем самым малознакомым оттенком малфоевского голоса, с легкой, но звучной ноткой ностальгии и признания. Он поведал Гермионе, что несмотря на слухи, он никогда не прикасался к Пэнси, если, конечно, вычеркнуть те моменты, когда требовалось помочь взобраться на лошадь или подать ей руку, при выходе. Из рассказов Драко на Гермиону посмотрела совершенно незнакомая Пэнси: Пэнси с чувством юмора, Пэнси с отличным вкусом и большим набором мальчишечьих умений. Большой неожиданностью было узнать, что Пэнси, так же как и Драко обожала рыбалку, и что летом этих двоих часто можно было увидеть на берегу какого-нибудь ручья с удочками, обожженными солнцем. Пэнси накладывала ему на плечи мазь, а он лечил ее ожоги только заклинаниями… Еще одним сюрпризом для Гермионы стало то, что мисс Паркинсон год назад стала миссис Рид и муж ее, не обладая никакими магическими способностями, служил простым офисным клерком. Вот тебе и аристократия.
На вопрос как же к этому союзу отнеслись мистер и миссис Паркинсон, Драко лишь отмахнулся: «Последние годы активности Волан-де-Морта многих заставили посмотреть на себя и собственные ценности со стороны. Для Паркинсонов в априори всегда стояло счастье дочери. А она мечтала лишь об одном — о большой любви. Она ее заслужила».
…
Той ночью было тихо, так что часы, прокравшись за отметку полночь, не известили о ней громким боем, остановив свой ход. У времени все просто и незаметно и уже наутро Вииво вновь заведет старинный механизм. А Гермионе не спалось от множества вопросов, терзавших голову, не дававших никакого покоя. Она думала, что знает все, и что выводы ее самые правильные. Но вдалеке от жизни привычной вещи поворачиваются неожиданной стороной, показывая иные грани. Так случилось с Пэнси. Гермионе до сих пор не верилось, что та вышла замуж за маггла. Еще меньше мозг хотел принимать, что вредная слизеринская староста могла быть отличным другом и веселым собеседником… и третье: то, во что верить совсем не хотелось, потому что было непонятно. Почему неуклюжий, странно смягчившийся Малфой никак не хотел идти из головы. И губы эти нежные… такие волнительные, тонкокожие. Такие, что сквозь их оболочку прослушивался пульс. Сто пятьдесят ударов, не меньше…
Комментарий к Доверять Часть пока не бечена, жду мою беточку)))
====== Кричать ======
Синева, блеск воды,
Нет ни дней, ни часов, ни минут.
Облака в тишине,
Словно белые птицы плывут.
Только я и ты,
Да только я и ты, да ты и я.
Только мы с тобой,
Да только мы с тобой, да мы с тобой.
Было так всегда,
Будет так всегда.
Все в мире — любовь,
Да лишь она, да лишь она.
Пусть плывут века,
Словно облака.
Любви не будет конца
Во все времена.
стихи Александра Градского
