Первое мгновение я ловлю недоумевающие взгляды. А затем со стороны раздаётся мощное:
— Крис!!
Это один из кошаков с моей армии, прошедший от Редуша до Великого Уширского леса. Некогда рядовой воин, сейчас судя по всему уже сотник.
Спрыгивает с трёхметровой высоты и идёт на меня. Ну верзила, весь в шрамах, улыбается широко.
— Ваше величество!! — Восклицают все вокруг, и опускаются на одно колено, приветствуя своего заблудшего короля.
Узнавший меня воин, не доходя пары шагов, тоже опускается на колено. Но я быстро подхватываю его и обнимаю крепко. Мля… он начинает плакать.
— Вставайте все, нечего тут, — стону, сам уже шмыгая. Поднимаются.
— Крис!! — Слышу ещё набегающих старых воинов. — Крис!
— Крис вернулся!! — Уносится по лесу, словно эхом. Уже и девки подхватывают звонко.
Пара минут, и на площади не протолкнуться. Все деревья облепили. На ветках воробушками детвора сидит.
— Ну как ты, Крис⁉ — Кричат со всех сторон, а я что–то совсем растерялся.
Пытаюсь что–то сказать внятное. Гам усиливается. А затем народ впереди расступается суетливо.
Затаив дыхание жду, что вот–вот появится моя Нелли! Да как побежит кобылка обниматься.
— Принцессы, принцессы, — слышу со всех сторон. И недоумеваю.
А тоннель из фелисов всё расширяется. У начала площади появляются кошечки! Сначала немного, затем всё больше и больше набегает взмыленных, потому что спешили. Твою ж дивизию! Помню их, помню, как приходовал их пачками. Вот теперь и встречают.
Из–за спин кошечек детвора просачивается и на меня целой толпой бежит! Мальчики и девочки примерно одного возраста, на вид лет семи–восьми.
— Папа! Папка приехал!! — Кричат девочки.
— Отец!! — Орут мальчишки, перегоняя друг друга.
И врезаются в меня! Окружают, облепляют, дерутся, чтоб пролезть.
Пребывая в полнейшем шоке, смотрю на кошечек, у которым на лицах лишь умиление и счастье.
— Подождите, это мои⁈ — Ахаю.
— Твои, твои, Крис! — Слышу знакомые мужские голоса. Кажется и Гарой, наконец, пожаловал.
— А чьи ж ещё! — Восклицают и какие–то матёрые женщины. Похоже, мои тёщи!!
В недавно затаившейся толпе начинают смеяться, другие подхватывают. И вот уже весь Шестой коготь надо мной ржёт. А кошечки мои вдруг начинают плакать.
И тут до меня доходит… Две дюжины деток, все одного возраста, много светленьких, половина без ушей и хвостов, человечки маленькие! И все ж здесь.
Получается, это мои отпрыски!
Мамки идут несмело на сближение, кивают, здороваясь, и ревут. Детки расступаются послушно, пропуская моих жён.
Вот же я встрял. Это первая мысль, а следом пришла и другая. Я ж бесплодный… вроде как. Или тогда ещё мог⁈
Больно за Нелли. Она ведь не может иметь детей после того, как её покусали, это я точно знаю, потому что стрелял в неё постоянно. И ничего не выходило.
Но тут без проблем залетели. А не подстава ли? Даже стыдно спрашивать. Да и фелисы в таком деле не лгут. Они не умеют, я по взглядам раскосым вижу. И начинаю, наконец, чувствовать некое особое счастье.
А ещё стыд. За то, что не уделял им время. За то, что оставил. За то, что выросли они все без моей заботы. Но при этом ни одна детская мордашка не выглядит обиженной. Они просто ждали и надеялись, что их папаша когда–нибудь явится. Уверен, фелиски им пели, какой я хороший, какой сильный, что я герой Вита. Что у меня слишком много благородных дел.
Кошечки обниматься идут с хвостами распушившимися, всех красоток помню. Раньше были милые и нежные, а теперь ещё и женственности прибавилось, мышц, да и сексапильности. Из всех хозяюшек даже три в касту воительниц перешли, в костюмах кожаных минимальных обниматься лезут. Уффф, а хороши. Их вперёд и пропускают другие мои жёны.
Ещё пять–десять минут обнимаемся, и вот уже вся площадь ревёт крокодильими слезами. Только дети ещё держатся, им весело.
Двадцать пять отпрысков: четырнадцать мальчишек и одиннадцать девчонок, из которых две — близняшки! Я — папа, охренеть!
— И чего она молчала? — Рычу в сердцах на своих жён, имея в виду Нелли.
Она ж знала, сто процентов знала, но молчала.
— А вы⁇ Почему не отправили весточку⁈ — Ворчу на кошек, держа на одной руке человеческую девочку, на другой фелисочку. Гладят меня доченьки по волосам лапками крошечными нежными, смотрят заинтересованно.
Нет сил злиться. Крошечки такие. Просто лапочки…
Опускают глаза жёны, даже воительницы поникшие теперь стоят.
— Неужели она запретила⁇ — Ахаю.
Снова молчат, одна кошечка едва заметно кивает.
Детки снова лезут.
— Меня, меня! — Кричат, все хотят на руках посидеть.
— По очереди, ваше высочество, — слышу от воительниц.
Так вот кто у нас принцы и принцессы. Крошки вы мои.
Широкоплечий Гарой пробивается, наконец, ко мне. В прошлом десятник, один из пятидесяти бойцов, вверенных мне ещё на Утёс принцем Шестого когтя Узимиром. Единственный командир, оставшийся в живых из четырёх.
Позади него и Мию замечаю с косами лиловыми, мою бывшую хозяюшку. Надо же, теперь она живёт здесь и, похоже, всё ей нравится, потому что любящий мужчина о ней заботится, в отличие от меня… Отрадно за неё. Очень рад видеть!
— Серебра и Света, Крис! — Здоровается Гарой.
