— Да, Крис! Убить! — Осмеливается ещё и кричать на меня. — После насилия Либру теряют рассудок. Эти понесли он пятипалого, вскоре их муки станут невыносимы, а от стонов начнут сходить с ума все вокруг. Когда исчадие родится, оно всё равно убьёт мать. Это уже не самка Либку, не солдат, а безмозглый инкубатор. Что так смотришь? Не знал? Да откуда тебе знать. И не вздумай считать меня монстром, я следую закону Либру, высеченному на Камне предков. И я тоже способна сострадать.
Опустила глаза, плач стал бить всё сильнее.
— Так это… после секса с регектами вы теряете рассудок, или после любого секса? — Спросил неуверенно, вспоминая, как она отреагировала на собственное возбуждение в полёте. До которого я и довёл.
— Любого, — выдавила и вообще разрыдалась.
Получается, она мне не врала. Так… хреново дело.
Подскочил, опустился к ней и обнял. Подалась с охотой и начала реветь уже мне в плечо. Я как раз втянул броню, чтоб ей было удобнее по тонкой ткани ресницы мокрые размазывать.
Глажу по спинке, утешаю. Так и сидим минут десять.
— Раньше бы я и слезинки не проронила. А после твоего мира, не могу так, — мямлит, немного успокоившись. — Какая же я жалкая теперь.
— Наоборот сильная, прекрати, — шепчу, поглаживая по апельсиновым волосам.
— Теперь ты понял? — Спросила, отпряв. Смотрит глазищами заплаканными, шмыгает покрасневшим носиком. Ох уж эти веснушки.
— Что понял? — Уточняю, не отпуская её.
— Каков наш мир, каковы мы.
— Да не поверю, что прям после оргазма ты совсем дурочкой станешь. Ну неужели никогда не было у тебя? — Стону.
Прыснула от смеха. Закивала.
— Ну вот. Может, у этих жаб перекаченных просто бактерии пагубные или яд какой–нибудь нервно–паралитический, убивающий мозг. Вот вы и приплели к этому свою несостоятельность.
— С нашими мужчинами то же самое, поверь.
— А с нашими? — Спрашиваю с надеждой.
Пожимает плечиками. Вздыхает.
— Так оргазм всё–таки можно получать? — Интересуюсь ласково.
Едва заметно кивает, краснея!
— Но без, хм… ты понял, — добавила, ясно смущаясь.
— Без проникновения? — Уточняю.
Кивает, уводя взгляд.
— Блин, плохо, — вздохнул.
— Да? Отчего ж? — Снова смотрит. Такое наивное создание сейчас!
— Столько у вас свободных баб, а никого нельзя приласкать, — признался.
— Есть исключения, — выпалила, но с некоторым недовольством.
— А здесь подробнее, голубушка, — встрепенулся.
— Склонные к выдержке самки Либру из высших родов отбираются в особые отряды лазутчиц в Спецшколу. Их тренируют учителя и наставники.
— Как тренируют?
— Подобно тому, как тренируются выдерживать яд, — ответила с неловкостью. — Но пока всё это было лишь экспериментом. Надежда на внедрение пока призрачная. Однако, это ключ к нашей победе.
— Какое внедрение?
— Крис, всё, — обрубила устало. — Я слишком много уже рассказала лишнего. Прошу, полетим скорее отсюда.
— А тела? — Спросил, поднимаясь.
— Оставь, ночью их съедят крабы. Остальное заберёт море под светом Сферы и её благословением.
— Всё, больше не плач, — вытер слёзки, поцеловал снова в губы.
Не отпихнула, не возразила. Глазки закрыла свои. Снова обнял. И как теперь крошка, с тобой быть?
— А ты сама не думала тренироваться? — Шепнул ей на ухо.
— Омбер предлагал мне ещё до миссии, но я отличилась в другом аспекте, — отвечает явно без задней мысли, но тут же смотрит на мою довольную рожу. — Крис, какой из тебя учитель, а?
— Самый лучший, — ответил, бровки приподняв.
Айлин закатила глаза, но и заулыбалась.
Орк вылез полудохлый на пляж, нарушая романтический момент. Как раз пятипалый. Я его ещё на подходе приметил, как он бедненький кое–как выползает, ноги волоча и свои хобота, которые аж до пят растянулись и повисли, как сосиски. Возиться с ним не стал, сразу копьё в рожу и метнул. Башку оторвало, тело улетело метров на сорок назад. А сосиски разметало по берегу.
Айлин посмотрела на меня с укором, убирая свой лук–пуколку.
— Это ему за девочек, — прокомментировал.
— Спасибо за всё, Крис…
Вылетели без промедлений. Столица ждёт! Спецшкола ещё как ждёт!!
Вторую половину пути мы летим очень мило. Как родные. Обнимаю её то за талию, то за бёдра. Иногда целую в шейку сзади, Айлин закрывает глаза, откидывается на меня, понемногу теряя контроль. Но этот контроль теперь держу я.
Потому что не до конца уверен. Мне достаточно закрыть глаза и вспомнить те дебильные лица оприходованных римлянок. Пятипал их щупальцами обвивал и насаживал на член? Или прямо щупальцами? Вот почему Айлин так перепугалась этих удлиняющихся пальцев.
Острова всё крупнее, гористость всё мощнее. А поселений под нами, что грязи. Кораблики всяких габаритов теперь курсируют везде, где только можно. Появляются первые летательные аппараты. Треугольники ткани на деревянной основе летят неспешно под нами. Похоже, планеры, какие уже упоминались здесь.
