И вот она земля величавая впереди. Со скалистыми берегами под пятьдесят метров в высоту и горами, уходящими за облака. Тут уже серьёзный город обосновался. Белокаменный, местами блестящий и цветастый, в зелени утопающий. Постройки у берега плотные. А дальше много простора, парки с деревьями густыми и газонами зелёными, площади со статуями и трибунами. Но над всем этим доминируют мощные башни и огромные дворцы, больше походящие на храмы. А то и Колизеи! Один точно на стадион гладиаторов похож. Классическая архитектура перемешана с чем–то инопланетным. Навесы белые ракушками по всюду. И маленькие размером с беседку, и гигантские с ангар. Вдалеке на высотах купола в зеркальные ромбики, будто планетарии, вышки длинные с отростками, напоминающие цветки с обильной листвой.
Ещё когда на горизонте этот остров показался, Айлин заметно напряглась, сердечко у крошки забилось чаще.
Пара километров над городом прошли, и в гору местность пошла с дворцами уже крутыми и навороченными.
— Снижайся! Забыла я, дура! — Воскликнула в какой–то момент подружка.
И в нас буквально через пару мгновений здоровенные синие стрелы полетели! Энергетические баллисты, похоже. Успел уклониться пару раз, уйти от выстрела, сделанного с упреждением. Маневрируя, пошёл на снижение, вообще косо стали лупить. А вскоре и вовсе успокоились, когда на небольшую площадь на середине возвышенности приземлились.
Айлин из дракончика выскочила, как ошпаренная. И сразу в белое трико облачилась и камзол красно–оранжевый со стойким воротником. Ого! Очень смахивает на парадную форму. Я следом вылез, аппарат в копьё втянув. Барахло пособирал, нацепив на ремни да за спину. Щит с копьём в руки.
Только что на площади было пусто, а через полминуты уже стали выбегать из улочек по одной солдатке в белом обтягивающем трико с красными кителями. А следом и целый взвод римлянок вывалился, окружая. Все уже с копьями и луками на изготовке, шлемы напялили, хвосты торчком. Другие девки в трико с непокрытыми головами, уши торчат эльфийские, пара–тройка приторно–красивых, остальные так себе, встали впереди окружения с энергетическими пукалками, как у Айлин. Другие с обычными, как на Вита. Похоже, у них здесь перемешаны технологии.
Колокола башенные забили вокруг активно, звон всё дальше перехватывают. Над головой треугольные тени замелькали от планеров. Три римлянки тачанку с кассетой, заряженной сотней стрел выкатили на площадь.
— Эй, дурочки! Увозите своё барахло обратно! — Кричу им. — По воде постреляйте лучше, по рыбкам.
— Да пошёл ты, дебил белобрысый! — Огрызаются ещё.
— Надо же, разговаривает, — слышу комментарии…
— Айлин Дэя Имидэя О Ран! — Воскликнула подружка торжественно, подождав, пока набегут ещё.
— Дэя О Ран! — Заахали в толпе и загалдели. — О Ран вернулась! Живая… А это что за чучело? О Сфера, что за урод?.. А что с ушами? Какие уродские уши. Глазёнки ему выколоть, так смотрит. Язык вырвать грязный! А куда ракета делась? Неужто с Ящера новое волшебство открыли?..
Стоим, как дураки, ходу вообще не дают, площадь набивается долбаным стадом агрессивных баб. Борюсь с собой из последних сил, чтобы не послать тупых куриц куда подальше или шлемами не постукать друг об друга. Только пожалел их за неполноценность, посочувствовал, что такие несчастливые, а теперь снова убить хочется. Одно лишь утешение: ну хоть здесь никто не воняет, как бомж.
С красными кителями девок стало всё больше прибавляться. Они и адекватнее, и симпатичнее. На вид строже.
Когда уже хвосты да шевелюры оранжевые, синие да салатовые целой поляной заполонили площадь, зашевелился народ, расступаясь. Сразу две паровые кареты выехали к нам размерами с автобусы, едва ли не сбивая зевак. Хрена се, они тут придумали технику!
— Расступитесь, либру! — Орут женщины из окон пыхтящих машин, пробиваясь к нам. — Именем Сената! Расступитесь!
Полицайки в трико белоснежном и розовых кителях выскочили из паровых машин и сразу создали оцепление. Красивые и высокие преимущественно с оранжевыми длинными косами, аккуратно накрученными вверху. И ни у кого нет милых веснушек, как у Айлин.
Следом уже с белыми зонтиками от солнца вышли ещё более важные две высокие цацы и нас ими от палящего ядра завесили заботливо.
— Прошу на борт, О Ран, — раздалось из машины женское повелительное. — Омбер ждёт. О Ран Крис, вас также касается.
Внутри, просторно и прохладно, кресла вдоль стенок из чешуйчатой кожи позабавили. Плетёмся медленно, пока выезжаем с площади, потом уже с ветерком даже в гору. За переборкой суета идёт рабочая, видимо, машинное отделение там. А у нас тут пассажирское.
Четыре симпатичные стройные благоухающие цветами девицы в розовых кителях со всякими значками и нашивками, сидящие напротив, рассматривают меня хмуро. А хмурятся, потому что в ответ смотрю. Уж очень ножки в обтаивающей ткани хороши. Подметил для себя, что оранжевые волосы у них явно не одного оттенка. У одной светлее, у другой темнее, у третьей вообще вишней отдают.
Айлин со мной нет. Она в другой машине с некой главной дамочкой.
