Ухмыляется в ответ. Ждёт секунду, и как прыгнет! Нацеливая ногу чётко мне носком по яйцам дать.
Успеваю на полшага, как мастер Шаолиня, отойти с минимальными трудозатратами, и пятка проскальзывает по моей ляжке вверх. Эрика не даёт передышки, следом с разворота в прыжке бьёт ногой. Отклоняюсь назад, едва по носу не чиркает.
Ух, какая у неё растяжка и рвение мне надавать. Аж азарт взыграл.
Промахнувшись, поворачивается ко мне спиной по инерции, и получает пинка под упругую задницу. Не теряясь, делает кувырок вперед и снова встаёт в боевую стойку. Сдувает чёлку, глядя на меня хищно. И мчит атаковать.
Теперь кулаками метит в лицо. Троечку молниеносную и качественную пробивает! С трудом успеваю уклоняться, и тут же получаю по бедру ногой сбоку! Ого! Какая молодец. Ученица едва заметно кривится сама, потому что в боевой форме тело местами, как камень. Строй тихо ликует, вероятно, не понимая, кто здесь жертва.
Резко сокращаю дистанцию, чего Эрика явно не ожидала, судя по неуклюжей реакции, и хватаю за талию сзади. Уфф, какой твёрдый животик, какой кайф ощущать эти кубики. Сопротивляется ещё! Думал, сразу бросить её об пол, чтоб утихомирилась. Но решил поиграться. Поднял руки на тугую грудь и быстро нащупал соски, отчего Эрика аж взвыла и попыталась взбрыкнуть. Тогда я ущипнул сильнее, и получил пяткой по коленке. Пару раз. Но не отпустил, а продолжил щупать, пока она просто не стала сползать.
Толкнул вперёд, швырнув сильно на живот, и сразу сел на спину, чтоб не уползла. Закряхтела Эрика беспомощно, ибо я вешу не так, как выгляжу. По строю, к которому мы обращены лицом, разочарованные вздохи пошли. Приподнялся на корточки, задницы не убирая с её поясницы и руки заправил за свои коленки, как на дыбе делают. Каратистка, похоже, вообще охренела. А я под горлышко взял и стал на себя тянуть. Хорошо выгибается дугой, пыхтит.
— Сдаюсь, — слышу негромкое.
— Что ты сказала? — Переспрашиваю, загибая до предела.
— Сдаюсь! — Рявкнула сдавленно Эрика.
— И регекту ты также скажешь? — Язвлю и немного сбавляю давление. — Ну уж нет, дорогуша.
С этими словами задираю топ, обнажая грудь. И хватаю за сиськи, снова выгибая её в дугу. Тереблю крохотные соски, ставлю их мастерски, после чего хватаю за потвердевшие пупырышки и начинаю их крутить. Эрика подвывает, быстро опустив угрюмую головушку. Выражения лица её не вижу, зато наблюдаю, с каким смотрят на неё подружки.
— Давай, ты сможешь, — шепчет одними губами Цедаль, сосредоточенно глядя на процесс.
Отпускаю, встаю. Секунды две Эрика лежит неподвижно мордашкой в пол, но затем вскакивает, обратно возвращая на грудь топик. И снова идёт на меня! С лицом раскрасневшимся и уже не так уверенно. Но идёт.
Резко прыгает и ногой прямо бьёт. Ухожу с линии атаки, оказываясь с боку и снова хватаю, чувствуя, что она вполне этого ожидала. Потому что следом перехватывает меня за шею и пробует бросить через себя. Но я просто не гнусь под её ничтожной силой. Увы, старый уже стал. Деревянный.
На этот раз хватаю под грудь одной рукой. А вторую просовываю между ягодиц, хватая под промежность. Сперва ладонь на лобок прислоняю, но, когда поднимаю девку, переворачивая горизонтально, получается прямо под горячую письку.
Эрика успевает сгруппировать свои накаченные ноги, но уже поздно, я только сильнее хватаю за нежную плоть. Даже ткань трусиков и лосин не спасает от кощунственной грубости с моей стороны. Потому что сжимаю писюшку сильно.
А затем ещё и швыряю на пол с особым цинизмом.
Шмякнувшись, Эрика быстро поднимается. Но успевает только на четвереньки. Потому что я хватаю её за короткие волосы, снова застав врасплох.
Девка рычит, пытается сопротивляться, но поднимается по моему рывку. Бьёт–таки в лицо и, встречая каменную скулу, вскрикивает и трясёт кистью. Подхватываю её за промежность спереди, ладонью меж булок. Так и поднимаю, переворачивая и задирая зад выше головы. Шмякаю на этот раз уже сильно прямо задницей. От удара о пол ретивая ученица уже не встаёт так быстро. А с хрипением поворачивается на бок. Но я не жалею её. Когтями сдираю топ и лосины вместе с трусами, оставляя полностью голой. Снова хватаю за волосы, уже под голую письку и задницу, и снова бросаю. Вертеть голеньким подтянутым телом — одно удовольствие.
Вспоминаю, как мои фелиски резвились. А почему бы и нет?
Убедившись, что она больше не группируется так рьяно, снова приподнимаю на четвереньки. Поднимаю вверх тормашками за сиськи, переворачиваю и бью уже лопатками и шеей об пол, как в реслинге. Шмяк!
Перевёрнутая Эрика складывается пополам, попой кверху, ноги в разные стороны уже разведены, лицо, которое вижу, потерянное и несчастное. Ути, бедняжка.
В целом, я против жестокого обращения с женщинами. Но она сама напросилась.
Поэтому держу её в таком положении, наслаждаясь видом её распахнутой промежности. Хотя ещё не совсем распахнутой.
