Три рыжие суки выходят деловито на площадку в серебристой чешуе с луками на изготовке.
Так получается, меня ждали⁈ Или пытались предусмотреть всё.
Я бы послушал о чём они болтают. Но одна вдруг рявкнула, вверх посмотрев:
— Вон он!!
Синие лучи полетели в меня с такой быстротой и точностью, что я охренел. Что это за спецназ такой⁈ Ни черта не поспеваю. Телепортировался на противоположную стену дымясь от рикошетов. Охренеть, да они, как роботы!
Римлянки во двор вывалились ещё три штуки. Только на них отвлёкся, с башни почти в упор на меня кассета из сотни стрел уставилась. Не успел и вякнуть, щёлкнуло! Присел, щитом закрываясь, часть в него ударила, часть по броне шаркнула и в латы ударилась. По мелким зубцам синие лучи забили со свистом.
— За ним! — Закричали бешеные бабы. И прямо с площадки, как обезьяны запрыгали вверх по выступам до стены, в процессе переходя в незримость.
Бросил метеоритом по башне, снося её к херам в море вместе с долбаной артиллеристкой. Кирпичами и установкой.
Следом и по стене противоположной пустил. Судя по крикам, одну спецназовку зацепило. Я даже успел уловить воспламеняющийся силуэт. Но радоваться долго не вышло, вторая бешеная сука подкралась незаметно со спины и налетела.
Хотела подрубить мне ногу, но нарвалась на броню, которая увела клинок вскользь. Только после этого удара я понял, насколько расслабился за эти годы! Щитом отмахнулся, попав куда–то так, что чешуя стала проявляться. Рыжая пизда перекатилась к зубцу и чуть не улетела в море, но оттолкнулась обратно и полетела на меня с клинком, занесённым сверху.
Не жалея резерва, закатал её в лёд. Так в прыжке и застыла. Третья с другой стороны подобралась и сразу бросилась со спины душить, ногами обхватив и какой–то пилящей удавкой. Сразу искры от брони на шее полетели градом, горячо стало. Откинулся на спину, упав на неё. А этой хоть бы что, вцепилась намертво.
— Умри, гниль!! — Кричит девка истошно. Явно расстроилась, что подруги её оплошали.
Когтями с трудом разрываю удавку, ранив и себя. Переворачиваюсь и бью по очаровательной пусть и скорчившейся роже, вбивая нос в черепушку, а затем и вовсе проламывая голову.
Вскакиваю, а кусок льда изнутри уже красным разогревается. Швыряю труп во внутренний двор, чтоб оставшиеся римлянки полюбовались. И спокойно жду, пока эта высвободится. Треснула глыба буквально через секунды и выкарабкалась бедолага.
Собрался уже пытать, а она с гранатой ко мне! И с визгом:
— Во славу Сферы!!
С собой меня решила забрать. Ага, размечталась. Чешуя у неё истончилась после энергозатрат, поэтому отхватываю клинком руку с гранатой, которая так и не успевает активироваться. Вторым ударом перерубаю девку пополам. Куски валятся во внутренний двор, разбрасывая кишки.
Переношусь вниз, чтоб добить ошалелых римлянок. А те с визгом обратно через арки уносятся. Только третья спецназовка ползёт ещё не добитая. Чешуя почернела местами, голова лысая, волосы приплавленные прилипли. Как же я удачно в неё снарядом залепил.
Опускаюсь к ней, чтоб допросить.
— Во славу Сферы! — Кричит, гранату из–под себя доставая.
— Сговорились что ли?!!
Вырываю, выбрасывая через стену наружу.
— Ну и устроили же вы мне тёплый приём, — комментирую, переворачивая её на спину с ноги.
— Будь ты проклято, порождение Мглы, — шипит.
Лицо перекошено, кожа местами до мяса слезла.
— Кто прислал? — Трясу её за грудки.
И выпускаю уже бездыханной. Всё, померла.
Настигаю перепуганных римлянок, которых уже даже трогать жалко. Не рассчитав силу, прикладываю одну об стену, чтоб не орала. Зато вторая становится более разговорчивая. И ведёт меня в подземку с факелом, где они держат Айлин.
Клетки по кругу, камеры без окошек, сплошные стены. Внутри часть узников прикована, другая просто лежит на грязных подстилках. Девки в лохмотьях, худющие, полуобморочные. Некоторые смотрят вытаращенными глазищами на худощавых лицах, другим всё равно. Но стон, вой да скулёж идёт непрерывным фоном, что с ума сойти можно. Пока иду по уровням, сердце кровью обливается. И хочется этот островок вообще стереть с моря, обвалив всё к чёртовой бабушке до основания.
Айлин на минус третьем уровне. Уверен, ниже ещё парочка, но туда даже охрана, видимо, не спускается, потому что там уже, похоже, кладбище, судя по вони из проёмов.
— Здесь, — кивает тюремщица на ржавую клетку и валится на колени. — Не убивай, милосердный Ран, дай спастись, я буду молчать, я буду служить тебе вечно.
— Освобождай всех, — бросаю ей и пинаю от себя.
— Ключи там, — кивает на закуток, завалившись на бок.
— Мне не надо, — говорю и подхожу к толстым прутьям.
Айлин в чистом балахоне, растрёпанная, осунувшаяся, поднялась уже с подстилки и встала в полный рост в метре от прутьев. Прищурившись, всматривается.
Ах да, эта дура факел уронила. А теперь метнулась на ощупь в закуток за ключами.
— Айлин? Это я, — зову с бешеным сердцем. И хочется рвать и метать.
Потому что она такого отношения уж точно не заслужила. Девочка моя смелая.
— Крис⁈ — Ахает и дальше сипловато. — Я думала, померещилось. Или… всё это игры Мглы. Крис⁇
