Руку тянет, к прутьям прислонившись. Хватаю за слабенькую лапку, обнимаю через решётку.
— Я даже не знаю, за что… — бурчит Апельсинка, шмыгая носом.
— Всё позади, — шепчу ей. — Больше не плачь.
Отстраняется.
— Подожди, они и тебя сюда упекли? — Спрашивает наивно.
— Нет, я забрать тебя пришёл. Отойди назад.
Послушно отступает. А я гну прутья остервенело, когти скрипят мерзко по металлу, который не может устоять перед моим натиском.
— Это калёная сталь, бесполезно, — слышу её комментарий.
— Прошу мадам, на выход, — отвечаю деловито, разогнув достаточно, чтобы она прошла.
Руку подаю, хватается, идёт послушно.
— Но как? Впрочем… не важно, я всё равно не могу бежать, — слышу неуверенный возглас. — Меня приговорил Совет. Меня наказал наставник. Что мне теперь делать?
Тяну за собой, помогая пригнуть голову, чтоб не ушиблась.
— Что мне делать? — Шепчет. — Я всё потеряла.
— У тебя есть я и весь мир. Ты же воин, не принимай судьбу и перестань уже ныть, — обнимаю, чтобы переместить сразу на остров, а потом уже метнуться за проводницей.
— Нет, не надо, — отстраняется. — Я хочу посмотреть им в глаза.
— Кому?
— Тем, кто насмехался надо мной.
— Ну пошли…
По дороге спохватываюсь, пусть она и энерго–вампир, но воду и такие пьют. Являю бутылку, раскручиваю, подаю. Принимает неуверенно, но пьёт жадно, будто три дня не пила. Выдула всё, теперь не может отдышаться.
Пока идём, позади гремят ключи и скрипят калитки. Тюремщица послушно выпускает всех. Другой вопрос, есть ли силы у узников уйти. Но это уже не моя проблема. Моя идёт со мной за руку, прихрамывая. И я понемногу незаметно через касание пытаюсь её лечить. Выходим на свежий воздух, Айлин щурится от света. Но вскоре уже видит последствия нашего боя. И останки. Вероятно, как раз тех, кто над ней и насмехался.
Вижу ужас на её лице. И даже сожаления.
— Эта либру была моей учительницей по бою на мечах, — кивает на перерубленную. — А эти… я с ними тренировалась. Мы называли друг друга сёстрами. Ты их так?
— Да.
— Они одни из лучших бойцов Монолита. Как же легко, — комментирует угрюмо.
— Нет, пришлось повозиться. Но в целом, я убивал и более сильных противников.
Смотрит на меня пристально.
— И зачем ты пришёл за мной? Какой смысл тебе ссориться с самим Омбером?
— Да плевать мне на этого хитрого урода и его Совет. Ссориться? Смешно даже слышать. Они мне не ровня, это просто жалкие черви. Поняла? Ты служила им верной и правдой. И как тебе отплатили? Чмошники.
Молчит, опустив голову.
— Мне больше нет места в Жон, — говорит подружка, вздыхая. — Я не знаю, что делать.
Опускаюсь к останкам и снимаю боевую корону поцелее.
— Эта нормальная? — Интересуюсь, протягивая ей.
— Эта лучше моей прежней. Такой меня и обещали удостоить.
— Теперь она твоя.
— Нет.
— Бери, сказал. По праву победителя всё это имущество моё. Поэтому распоряжаюсь, как хочу. Бери.
Айлин ломается недолго. Принимает нехотя, и облачается в броню поверх балахона. На вид ей всё лучше, но она явно без сил.
Забираю покорно ждущую на выступе Чемоль и перемещаю обеих на остров, с которого отплывали.
— Дальше доберёшься куда надо? — Спрашиваю проводницу на берегу.
Кивает, поглядывая на укрепления. И без лишних слов уходит, оставляя нас наедине.
— Омбер бы не рассказал о моём заключении, тогда кто? — Спрашивает Айлин, раскапывая в мокром песке себе мидий и буквально на глазах превращая всё это в труху.
Понимаю, что так она утоляет голод. Но всё равно страшновато на такое смотреть.
— Лика О Ран, командир Южной Башни, — выдаю мою сообщницу.
— Вот как? — Удивляется подружка, хорошея на глазах. — А она казалась мне такой верной общему делу. И чем ты её зацепил?
— Подкупил.
— Должно быть цена очень высока, — комментирует, ловко хватая небольшого краба в воде. — А ну иди сюда.
— Для меня ничтожна.
— А знаешь, ты прав, — выдаёт вдруг, выпрямляясь. — Я слепо выполняла приказы, но стоило подумать своей головой, я стала для Монолита врагом. Меня очень легко выбросили, как ненужный мусор. Интересно только, что они собирались сказать тебе?
— Что ты храбро сражалась, будучи командиров гарнизона острова, на который напали регекты.
— Ха, то есть решили обставить мою смерть.
— Да.
— Понятно, вот и всё, что я хотела знать.
Подошёл ближе, приобнял. Но Айлин неожиданно стала колючей. Мягко отстранилась. Посмотрела с каким–то подозрением.
— Скажи, куда тебя доставить? — Спросил, не сильно настаивая на ласке.
— Мне некуда пойти, — вздыхает, глядя на рассвет с водного горизонта. — Разве что податься в пираты. Была у меня одна знакомая либру, командир рейдерского корабля. Однажды я пожалела её, отпустила. Но прошло столько лет. Их могли уже давно потопить. Но я бы попытала счастье на этом поприще. Ведь если Совет решил, что я враг… Что ж, сами напросились.
— Пиратствовать будешь? Уверена?
Кивнула. Я даже блеск в её прекрасных глазах, наконец, увидел.
— А по мне скучать будешь?
— Даже не вспомню, — закатила глаза.
— Куда лететь хоть, знаешь? — Спросил.
Подумала немного, кивнула.
