Они медленно любили друг друга, и Стив почти плакал от счастья, целуя Баки шею, такие разные плечи, грудь, губы. Баки с тихим выдохом принял его, мягко обхватив ногами, и казалось, на долгие часы они растворились друг в друге, перестали быть по отдельности. У них никогда не было так: без острой, нетерпеливой жажды, без страха и спешки, без надрыва и боязни не успеть, попасться, выдать себя.
А теперь Баки был его.
Второй раз Стив проснулся от осторожных шорохов на кухне. Камин снова пылал, в окно заглядывал серый день, а Баки рядом не было. Поднявшись, Стив сложил одеяло и поплелся сначала в душ, а потом на звук едва слышных шагов и все более отчетливо слышимой возни.
На кухне абсолютно голый Брок запивал печенье молоком, по-турецки сидя на широкой деревянной лавке, крытой шкурами.
— Доброе утро, — поздоровался Стив.
— Утро. Предупреждая вопрос — Соул будет к обеду. Из жратвы печенье, молоко, яйца и мороженое мясо на улице в ящике. Кофе тоже надо варить, — он окинул его взглядом и хмыкнул. — В той комнате, что так и не успела стать твоей, в шкафу есть рубаха и штаны. Сними деним, а то натрешь самое дорогое, детка расстроится.
Стив молча сходил переоделся, а потом, вернувшись, достал с полки тяжелую бронзовую джезву и по запаху нашел жестяную банку с кофе. Раздув угли под ящиком с песком (настоящий песок в металлическом ящике, то, что надо для приготовления кофе), он подкинул несколько щепок и принялся за приготовление кофе по-турецки. С новомодным приборами было легче, но Стиву все время казалось, что кофе получается с каким-то странным привкусом. Здесь он с удовольствием двигал массивную джезву, то зарывая ее в песок, то почти убирая жар, наблюдал, как поднимается пена, добавил пряности, стоявшие тут же, на столе и налил получившийся черным напиток в две чашки. Одну протянул Рамлоу, которого, похоже, пора было отучаться звать по фамилии даже мысленно.
— Так куда ушел Баки? — спросил Стив, заставляя себя не ежиться под внимательным взглядом желтых волчьих глаз.
— К местному зеленщику. И к магу. И к кузнецу. У него много дел, он постоянно кому-то помогает.
— Ты не боишься пускать его одного к…
— К оборотням, — закончил за него Брок, усмехаясь. — Роджерс, один я тут помню, кто такой Барнс? Тебя тоже ввели в заблуждение длинные ресницы, кошачья ласковость и ебливость? В деревне нет ни одного оборотня, включая шамана, вождя и меня, который бы мог справиться с деткой. А если дураки найдутся — мало ли на свете клинических идиотов? — то от него так крепко пахнет мной, что один хуй никто даже не подумает лишний раз на него глянуть. Хороший кофе, кстати.
— На здоровье, — отозвался Стив, доставая из корзины сразу дюжину яиц и отбирая у Брока кувшин с остатками молока. — Почему Соул?
— Потому что одна душа. Без памяти, — Брок потянулся за сигаретами и с удовольствием затянулся, разглядывая его. — Что ты решил?
— А какие у меня варианты? — ответил Стив.
— Остаться. Уйти. Купить за большие деньги портключ и спасать в свободное от ебли время мир, который, — чтоб меня леший трахнул— ну никак не заслуживает спасения.
— А чего хочешь ты? — Стиву хотелось нащупать с Броком, которого он толком не знал, хоть какие-то точки соприкосновения, кроме Баки. Что-то только о них двоих. Но в голову лезли только воспоминания об ударе шокером, холод дула у затылка и редкие улыбки-оскалы, когда Кэпу было, за что хвалить командира опергруппы.
— Для начала, — Рамлоу плавно поднялся и бесшумно скользнул вплотную, обдавая запахом сигарет, снега, леса и еще чего-то своего, такого, отчего вспомнилась прошлая ночь и хриплые стоны, блестящая от пота спина Баки и смуглое, сильное тело под ним. — Для начала я хочу, чтобы Соул стал Барнсом. Безболезненно, естественно и с удовольствием. Сейчас он как ебаный страус в клетке с бетонным полом — куда ни ткнется в попытках спрятаться, кругом по голове получает. Ты — ключ к этому. Поэтому я хочу, чтобы ты остался. Ну, помимо того, — горячая ладонь легла Стиву на задницу, а глаза Брока зло, решительно блеснули, — что ты охуенно горячий мужик, Роджерс. Это мой дом, все, что здесь есть — мое. И ты тоже. Если, конечно, решишь остаться.
Стив спокойно перевернул первую порцию омлета, никак не препятствуя Броку ощупывать его. Ягодицы, спину, шею, грудь, живот. Эти неспешные, уверенные прикосновения были чем-то новым, совсем не похожим на то, как касался Баки, что тогда, что теперь.
— Ты хочешь со мной… без Баки? — наконец, спросил он, когда наглая рука жестко сжала его член через ткань, а Брок, загасив сигарету, длинно лизнул его в шею.
— Я уже говорил, что ты мастер озвучивать очевидное?
— Я не уверен, что…
— Не ломай кайф, — посоветовал Брок, запустив вторую руку под рубашку и с силой огладив спину. — Хочу тебя. Люблю красивых мужиков. А ты так вообще идеальный. Еще бы идейности тебе поменьше, ну да кто старое помянет — тому по зубам, идет?
