Джомми, Тад и Зейн стояли наготове, пока с десяток студентов университета приближались к ним. Трое названых братьев пришли с пристани, там их якобы высадили с корабля, хотя на самом деле Магнус по просьбе Пага доставил их прямо на склад, принадлежащий Конклава. Они были соответствующим образом перепачканы и помяты, так что история о месяце в караване и неделе в море должна была сойти за правду. На каждом были простые рубахи и штаны, а через плечо перекинуты дорожные сумки.
Они наблюдали, как студенты растянулись полукругом перед ними, оглядывая новичков с ног до головы, словно скот на ярмарке. Возраст студентов варьировался от двенадцати лет до примерно тех же лет, что и у троицы, хотя Джомми подозревал, что окажется самым старшим здесь, ведь ему скоро стукнет двадцать.
Все студенты были одеты в установленную университетом форму: черные фетровые береты, лихо заломленные налево, бледно-желтые рубахи, поверх которых синие накидки с белой окантовкой, завязанные спереди и сзади; желтые штаны и черные сапоги. В левой руке каждый держал кожаную сумку. По смуглым лицам некоторых было видно, что они кешианцы, а по пестрым акцентам слышно, что многие приехали из других стран.
Один из старших студентов, темноволосый, с насмешливой усмешкой на губах, подошел к Джомми и презрительно окинул его взглядом. Затем он повернулся к белокурому юнцу с высокомерным выражением лица и процедил:
— Ну и кто у нас тут?
— Деревенщина, очевидно, — буркнул тот в ответ.
— По запаху навоза сразу видно.
Джомми небрежно швырнул свою сумку на землю.
— Слушай, приятель, — сказал он, растягивая слова. — Мы только что сошли с корабля после шторма, а до этого тряслись в повозке бог знает сколько времени. Так что, скажем так, настроение у нас не самое праздничное. Как насчет того, чтобы отложить эту вашу «адскую инициацию новичков» на завтра? А?
Темноволосый юноша усмехнулся:
— Слышишь, Годфри? Этот деревенщина хочет перенести наше гостеприимство на завтра. Что скажешь?
— Думаю, он слишком много на себя берет, Серван.
— То есть желание быть дружелюбным — это теперь самонадеянность? — риторически поинтересовался Джомми.
Серван прищурил темные глаза, изображая раздумье, затем резко бросил:
— Нет. Не думаю. Давай начнем сейчас же.
Он тыкнул пальцем в грудь Джомми:
— Брось-ка свою поклажу, деревенщина. Я прямо сейчас начну твое обучение с самого главного — не дерзить тем, кто выше тебя!
Джомми вздохнул. Медленно сняв сумку, он проворчал:
— Ну что ж, значит, так.
Он опустил сумку, и вдруг лицо его расплылось в ухмылке. Шагнув вперед, Джомми весело продолжил:
— Вообще-то я парень неконфликтный, но за свою жизнь я понял одну вещь. Где бы ты ни был, неважно, какое у тебя звание или откуда ты родом, утро это или вечер, зима или лето…
И тут он внезапно зарядил точный прямой удар правой рукой в челюсть Сервана. Тот закатил глаза и рухнул на землю.
— …везде встречаются идиоты!
Джомми повернулся к блондину:
— Ну что, тебе тоже надо?
— Н-нет, — пробормотал тот, явно потрясенный.
— Тогда будь добр, подскажи, куда новичкам идти.
— К брату Кайнану. — Годфри ткнул пальцем в сторону главного входа. — Внутри, направо, вторая дверь.
— Спасибо, дружище. — Джомми добродушно ухмыльнулся. — А когда твой приятель очухается, передай — без обид. Каждому, мол, положено хоть раз облажаться. Завтра начнем с чистого листа. Но если он опять вздумает задирать нос перед «деревенщиной»… — Джомми многозначительно сжал кулаки, — вот тогда я и правда выйду из себя.
Годфри лишь кивнул.
Подхватив котомку, Джомми крикнул товарищам:
— Пошли, ребята!
Они направились через просторный двор к величественному зданию Королевского университета, оставив позади перешептывающуюся толпу сокурсников, столпившихся вокруг поверженного задиры. Вдруг к Джомми подскочил младший ученик, восторженно ухмыляясь:
— Я провожу вас!
— Вот это правильно! Как звать?
— Гранди. А тебя?
— Джомми. А это Тад и Зейн.
Мальчишка выглядел не старше двенадцати-тринадцати лет, и его улыбка была поистине заразительной. Все лицо его было в веснушках, а голову венчал вихор темно-каштановых волос. Его выражение лица граничило с ликованием.
— Ты всегда такой жизнерадостный? — спросил Тад.
Гранди покачал головой.
— Нет, только в те дни, когда кто-нибудь выбивает Сервану зубы.
— Такое часто случается? — поинтересовался Зейн.
— Нет, сегодня вообще впервые. Но я готов прибегать смотреть каждый раз, когда вы решите повторить.
— Неужели он такая заноза в заднице? — спросил Джомми, пока они поднимались по широким ступеням к массивным двустворчатым дверям.
— Хуже, чем заноза. Он задира и… просто подлец. Не понимаю почему, ведь у него есть всё, о чём только можно мечтать.
— Удивительно, что его раньше никто не стукнул, — заметил Джомми.
— Ну, возможно, это потому что его дядя — король, — пояснил Гранди.
Джомми остановился так резко, что Зейн врезался в него, споткнулся и растянулся во весь рост. Тад уставился на Гранди, моргая, как сова, ослеплённая фонарём.
— Его дядя — король? — воскликнул Зейн, поспешно поднимаясь с земли.
