— В Ролдеме есть школы, — пояснил Когвин. — Много, большинство — при гильдиях. В Королевстве, Кеше или здесь, в Опардуме, все устроено иначе. — Он бросил взгляд на Джомми. — И уж точно не так, как на твоем Новиндусе.
— У нас тоже есть школы там, откуда я родом, — заявил Джомми с вызовом в голосе, хотя по нему было ясно, что до этого дня он о школах и не слышал. — Просто ни разу не видел ни одной, вот и всё.
С тех пор как они поселились в «Доме у Реки», их жизнь делилась поровну между тяжёлой работой (насчет которой никто не роптал) и бесшабашным весельем. За время, проведённое вместе, мальчишки сроднились как братья, и эта дружба неизменно толкала их на какие-нибудь проделки, когда они не выполняли поручений Конклава. А если и выполняли, то под присмотром отчима или одного из людей, назначенных Пагом. Но стоило им остаться без надзора, как это тут же становилось заметно. Уже не раз Когвину приходилось выручать их, уговаривая то одного, то другого городского чиновника.
— Вам это пойдёт на пользу, — сказал Калеб. — Когвин говорит, что деревенские парни вроде вас умудряются находить в городе куда больше неприятностей, чем мне хотелось бы. Так что с завтрашнего дня вы перестанете здесь работать и станете студентами Университета Ролдема. Для виду вы отплывёте на корабле, чтобы ваши приятели из подворотен ничего не заподозрили. А сегодня ночью Магнус перенесёт вас в Ролдем, и к рассвету вы будто бы прибудете туда морем.
— Ролдем! — воскликнул Тад, сразу оживившись. Это был, как не раз говорил им Когвин, самый цивилизованный город в мире, и поскольку последний месяц именно он занимался их образованием, его мнение для мальчишек значило немало.
— Ты говорил, что мы пойдём в школу, — напомнил Джомми, уже даже не пытаясь скрыть недоумение.
Когвин рассмеялся.
— Так это и есть школа. Школа, где пытаются изучать всё на свете, отсюда и название. Вы будете учиться бок о бок с сыновьями ролдемской знати и отпрысками знатных семейств из других стран у Королевского моря.
— Сыновьями? — переспросил Тад. — А дочерей там нет?
Когвин сочувственно покачал головой.
— Взгляды моего отца на женское образование… своеобразны, пожалуй, уникальны, — сказал Калеб. — Нет, вы будете жить с мальчишками, большинство из которых младше вас на несколько лет, хотя некоторые — ваши ровесники.
— Жить?
— Да, вы поселитесь в университете вместе с другими студентами под присмотром монахов.
— Монахов? — голос Зейна выдал то же, что и выражения лиц остальных. — Каких ещё монахов?
Ястринс притворно кашлянул, скрывая улыбку.
— Ну как же, братьев Ла-Тимсы.
— Ла-Тимсы! — вскричал Тад. — Да они же…
— Строгие? — подсказал Калеб.
— О да, это точно, — подтвердил Когвин.
— Очень строгие, — добавил Калеб, переглянувшись с другом.
— Некоторые могли бы сказать, что даже чересчур, — заметил Когвин. — Хотя я никогда не слышал, чтобы студент умер от чрезмерной дисциплины.
— Они ничего не пьют, кроме воды, — заныл Зейн. — Едят… грубый хлеб, твёрдый сыр и… варёную говядину. — Он тоскливо взглянул на дверь кухни.
— А кто такая эта Ла-Тимса? — спросил Джомми. — Я совсем запутался во всех этих ваших северных именах.
— Я не силён в именах, которые используют на Новиндусе… — Когвин развёл руками, бросая вопросительный взгляд на Калеба.
— Дурга, — подсказал тот.
— Дурга? — взорвался Джомми. — Да они же девственники! Они сами себя хлещут тростниковыми палками в покаянии! Дают обеты молчания на годы! Они же девственники!
Когвин разразился смехом, а за ним и его маленький сын, который залился безудержным хохотом.
— Собирайте вещи, — сказал Калеб, тоже смеясь. — Через час идёте прощаться. — Затем его голос стал серьёзным: — Слушайте внимательно. Придёт день, когда вы окажетесь на нашем месте в самом сердце Конклава. Вы станете не солдатами, а стратегами. Поэтому вы туда и едете.
После его ухода мальчишки переглянулись с одинаковым выражением обречённости.
— Ну… это же Ролдем, — наконец произнёс Тад.
— Они же не могут держать нас взаперти всё время? — спросил Зейн.
Угрюмое выражение Джомми внезапно сменилось хитрой ухмылкой:
— Ну, могут попытаться, чёрт возьми! — Он хлопнул Тада по плечу. — Пошли собираться. А потом… мне нужно попрощаться с одной девчонкой.
— С Шерой? — спросил Зейн.
— Нет.
— С Рут? — предположил Тад.
— Нет. — Джомми уже шёл к кухне, за которой находились их комнаты.
— С Миландрой? — не унимался Зейн.
— Нет, — донёсся голос Джомми из-за двери.
Зейн схватил Тада за рукав:
— Как он умудряется?
— Не знаю, — ответил названый брат, — но в Ролдеме этому придет конец.
Зейн вздохнул:
— Я уже скучаю по Опардуму.
Тад открыл дверь:
— Ты имеешь в виду, по еде.
Мальчишки медленно сомкнули круг.
