«Здравствуй, Даниэл. Да, именно так — Даниэл. Я хочу, чтобы ты перестал бояться произносить своё имя вслух, и даже надеюсь, что когда-нибудь будешь называть его другим с гордостью.
Впервые ознакомившись с твоим делом, я, признаться, был поражён до глубины души и долго размышлял и над твоим поступком, и над последствиями, к которым он привёл».
«Ещё бы не поразился! Да я и сам до сих пор охреневаю», — Керс сделал ещё глоток, но поменьше, наученный горьким опытом, и вернулся к письму.
«Но я не стану осуждать тебя или попрекать, даже не буду затрагивать ту роковую ночь, приведшую тебя в Легион. И всё же я вынужден немного разворошить прошлое, чтобы помочь тебе не только простить себя, но и понять, почему ты именно такой. Наблюдая за тобой все эти годы, я позволил себе сделать некоторые выводы, и они косвенно подтвердились моим скромным исследованием.
Поначалу я видел в тебе очень способного мальчишку с живым умом и достаточно яркой способностью, но эта яркость всё не давала мне покоя. И чем больше я узнавал тебя, тем больше подозревал, что твой хист проявляется не в полную силу. Несомненно, частично по вине антидота, но, думаю, основная причина в твоей голове: ты словно создал барьер, через который никак не решаешься переступить. Так ли это, нам ещё предстоит выяснить. Надеюсь, у меня будет возможность убедиться во всём самолично».
— Ну вот и убедился. Только вряд ли тебя это обрадовало, верно, Седой? — Керс сглотнул подступивший к горлу ком и приложился к фляге. Старик всегда выделял его среди остальных, но заслуженно ли? Интересно, о чём он думал, умирая? Что вырастил настоящего монстра? Наверняка так оно и было.
«Ты спросишь, какое тебе дело до всех моих размышлений да теорий, они ведь не вернут тебе семью, и ты будешь прав. Семью тебе никак не вернуть, но скажу тебе прямо, сынок, в том, что с тобой произошло, по большей части виноваты твои родители. Что-то они упустили, недоглядели. Твоя мать не могла не знать о своём происхождении, и я допускаю, что ум и способности у неё были довольно выдающиеся, иначе как она умудрилась прожить всю жизнь на свободе, так и не попав в лапы Легиона? Причём не только она, но и её родители, и родители её родителей… Чертовски запутанно, верно?»
Керс ещё раз прочёл эту часть. Способность у мамы была, но ни управлять огнём, ни влиять на материю она, кажется, не умела. Он хорошо запомнил подслушанный разговор: отец упрекал её за то, что она не должна позволять детям использовать «дар» слишком часто, что этим сильно рискует. Будто чуял… Но то, о чём писал Седой, куда серьёзнее. Откуда старику знать, что у какой-то там давно умершей женщины были способности, а уж тем более, почему так смело утверждает, что и у его предков они тоже имелись?
Керс промочил горло араком и перевернул лист:
«На самом деле всё проще простого. Достаточно было покопаться в архивах, как всё встало на свои места. Твоя мама, Элианна, носила фамилию Катон. Думаю, она намеренно вернула её себе, понадеявшись, что через столько лет никто не вспомнит, кому она принадлежала. И не ошиблась, между прочим.
Этим она оказала тебе огромную услугу. Мне даже пришлось обратиться к старому другу из Южного Мыса, чтобы развеять некоторые сомнения, и, перелопатив добрую половину городского реестра, он подтвердил мои догадки. Так что, малец, можешь не сомневаться в своём происхождении. Оказывается, у тебя в роду было не только несколько довольно известных личностей, но и “проклятый герой”. Да-да, именно тот, о ком ты подумал. Среди осквернённых нет никого, кто хоть бы раз ни слышал его историю. И ты, Даниэл, его прямой потомок».
— Да ну нахер! — Керс осёкся, побоявшись, что его может кто-то услышать. Не хватало ещё, чтоб арак отобрали.
Стоп! Чего?! Какой, к хренам, потомок! Первый всего лишь легенда, сказка для мальков. Или нет?..
«Ты спросишь, почему я так уверен, что твоя мать прекрасно знала историю своей семьи? Всё просто — ты назван в честь своего пра-пра-пра… Ну ты понял. Твой предок и по совместительству полный тёзка, Даниэл Катон, родился в обнищавшей знатной семье, и его история сама по себе довольно любопытна, хотя, к сожалению, не сохранилась в детальных подробностях. Но речь пойдёт о другом. Тебе, наверное, известно, что твой прадед погиб, спасая друзей. На самом деле всё было немного иначе. В первую очередь он защищал свою любовь, ту, что уже носила под сердцем его дитя. Он отдал свою жизнь, чтобы ты появился на свет.
