А я свидетельствую, что за все годы моего пребывания в России я не видел ни одного неорганизованного митинга или какого-либо собрания свободно мыслящих людей; я видел многочисленные «спонтанные» политические митинги, направляемые, вдохновляемые и контролируемые Коммунистической партией. В Москве нет ни Гайд-парка, ни Юнион-сквера, как в Лондоне или Нью-Йорке, где можно встать и выразить свое политическое мнение, не боясь ареста. Конституция умалчивает о том, что свободы, перечисленные выше, сводятся на нет статьями 185 и 190 Уголовного кодекса. Если вдруг русскому человеку вздумается опубликовать собственные политические идеи, он может получить за это три месяца исправительных работ или 300 рублей штрафа; то же наказание за неразрешенное владение печатным станком.
МВД — КГБ следят за тем, чтобы такие способы самовыражения не становились публичными; и я не слышал, чтобы что-либо подобное случалось при двух других руководителях НКВД, последовательно занимавших этот пост, — Ежове и Ягоде, двух сатрапах-мучителях, а также при Берии, занявшем после них эту должность. Считается, что во время «чисток» пострадали от пяти до шести миллионов человек, несогласных с идеями коммунизма. И сейчас, как и тогда, исключена возможность таких высказываний. Имея многолетний опыт проведения репрессий, МВД — КГБ достигли в этом деле совершенства.
Простой донос ведет к изнуряющему расследованию, а то и к быстрому приговору. Самым страшным пугалом и навязчивой идеей для советских лидеров была контрреволюция. Так, 58-я статья Уголовного кодекса предусматривает 14 различных видов сопротивления режиму. Поклонникам советской конституции следовало бы прочитать ее параллельно с Уголовным кодексом. Возникают вопиющие противоречия, которые практически неизвестны иностранному читателю, так как Уголовный кодекс доступен только на русском языке; конституция же, в отличие от Уголовного кодекса, переведена на все языки мира.
Самое большое бедствие для Советов — это потеря своей безграничной власти над страной. Они живут в атмосфере постоянного страха и не останавливаются ни перед чем, чтобы подавить или устранить любую оппозицию, что они делают при посредстве МВД — КГБ. Подразделения МВД — КГБ, тесно связанные друг с другом, работают в каждой из пятнадцати республик. Они контролируют:
1. Все стороны внутренней жизни страны.
2. Все аспекты транспорта и передвижений.
3. Охрану границ с двенадцатью странами.
4. Наказание контрреволюционного противодействия.
К выше перечисленному следует добавить иностранные службы МВД — КГБ: вежливое название шпионской деятельности Коммунистической партии за рубежом. Все до единой компартии, существующие в других странах, легально или нелегально так или иначе связаны с МВД — КГБ. Многочисленные документальные свидетельства определенно доказывают это утверждение, несмотря на то что говорят Уильям Фостер в США, Вальтер Ульбрихт в Восточной Германии, Пальмиро Тольятти в Италии, Морис Торез во Франции и любые другие марионетки Кремля, действующие за рубежом. Где бы за границей ни создавалась коммунистическая ячейка, можно быть уверенным, что за ней неподалеку следит всевидящий глаз МВД — КГБ — вездесущий сторожевой пес системы.
В этой главе рассказывается о структуре и методах работы МВД — КГБ, которые я лично имел возможность наблюдать. При условии абсолютного контроля население подразделялось на три категории, хотя ни один человек, ни одна группа населения не могли избежать удушающих объятий кремлевских лидеров. В этой главе я отдельно рассмотрю положение:
1. Жителей СССР, проживающих или работающих за границей;
2. Граждан, живущих внутри страны;
3. Миллионов несчастных, заключенных в концентрационные лагеря.
И конечно, велось тщательное наблюдение за персоналом иностранных служб, включая и делегатов Организации Объединенных Наций.
В этом органе внутренних дел мужчины, конечно, преобладают, многие носят военную форму. Но гораздо большее число их рассеяно среди населения, не отличаясь внешним видом от других людей. Это всепроникающие шпики, смешивающиеся с простыми гражданами; они одеты в штатскую одежду и одержимы идеей обнаружения контрреволюции. Их можно видеть повсюду, обычно они прогуливаются парами на рынках и железнодорожных станциях; их всегда можно отличить по бегающему взгляду, небрежной прогуливающейся походке и слишком очевидному безделью.
