Мэрия на Тверской 13, Красный дом, как называли между собой этот центр московской власти его обитатели, на многие годы стал для них почти родным домом. Объединенные случаем и временем в одну компанию, они не только работали рядом с московской властью, но и развлекались, выпивали в тайне от начальства, дрались, занимались любовью, попадали в удивительные истории, проще говоря, жили на фоне Лужкова…События этой книги реальны, а впечатления абсолютно субъективны.Всё описанное происходило с середины девяностых годов прошлого века до конца первого десятилетия двадцать первого столетия, но идеальная хронология не соблюдается. Некоторые имена непубличных героев изменены, чтобы не навредить их карьере и личной жизни.
С признательностью моей жене Ольге за наблюдения, которые тоже стали частью этой книги
Как бы ни относиться к личности Лужкова, невозможно отрицать, что его правление стало для Москвы целой эпохой. На посту столичного градоначальника Юрий Михайлович провел восемнадцать лет, и только трое из его предшественников за всю, почти тысячелетнюю, историю Москвы руководили городом дольше.
При Лужкове Москва стала другой. Изменились не только дома, витрины магазинов, вокзалы и автомобили, но и чиновники, отношения между людьми, сами москвичи. В этом водовороте времени и событий жили и менялись вместе со всем городом и молодые журналисты, работавшие рядом с мэром. Они впитывали в себя дух эпохи и подмечали детали, которые ускользали от важных людей, занятых большими делами.
Мэрия на Тверской 13, Красный дом, как называли между собой этот центр московской власти его обитатели, на многие годы стал для них почти родным домом. Объединенные случаем и временем в одну компанию, они не только работали рядом с московской властью, но и развлекались, устраивали вечеринки, выясняли отношения, любили, попадали в удивительные истории… проще говоря, жили в тени московского мэра.
События этой книги реальны, а впечатления и выводы абсолютно субъективны и не претендуют на историческую истину. Все описанное происходило с середины девяностых годов прошлого века до конца первого десятилетия двадцать первого столетия, но идеальная хронология не соблюдается. Имена и описания некоторых непубличных героев изменены, чтобы не навредить их карьере и личной жизни.
Автор никого не хотел обидеть. Он просто постарался передать через личное восприятие атмосферу судьбоносного времени на рубеже веков и эпох.
Когда Аркадий, корреспондент одного из российских информационных агентств, впервые попал в пресс-службу московского мэра, на него почти не обратили внимания. В знаменитом здании на Тверской 13, в самой большой и, как потом выяснилось, самой шумной 801-й комнате пресс-службы, ее старожилы увлеченно обсуждали историю, произошедшую с одним из них накануне. Историю эту, главный герой которой присутствовал здесь же, смаковали уже не по первому кругу – каждый хотел вставить свои детали, перебивая других и повторяясь, поэтому через некоторое время и у Аркадия, человека совсем постороннего, она выстроилась очень подробно. Усевшись на свободном стуле, Аркадий вслушивался в голоса рассказчиков и только минут через десять понял, почему обсуждение было таким веселым и эмоциональным: одна из двух бутылок коньяка, обменянных вчера на фотографии Лужкова, уже валялась пустая в мусорной корзине, а вторая, еще не допитая, пряталась за одним из мониторов.
– Да, Леха, умеешь ты все это обставить. И вид у тебя такой серьезный! – восхищался один из коллег.
Леха, фотограф мэра и владелец коньяка, довольно улыбаясь, поскольку любил снисходительно угощать на халяву добытым, сооружал очередной бутерброд с колбасой и сыром.
– Представляете, – рассказывал кто-то, – приходит вчера этот издатель и говорит сходу нашему-то Лехе: «Здравствуйте, вы ведь фотограф?»
– Ну, я…
– Мне сказали, у вас можно взять фотографии Юрия Михайловича для нашей газеты. Мне нужно три штуки: один портрет, там, где он на стройке, и там, где ленточку красную перерезает.
– Простите, а вы, собственно, кто?
– Я? Ах, я… Я Кр…в, издатель и главный редактор еженедельника… – он произнес название. – Мы очень много и правильно пишем о городских проблемах.
Издатель уже начинал невольно оправдываться.
– А кто вам сказал, что у меня есть фото Юрия Михайловича?
– Начальник ваш, Михаил Юрьевич, заместитель руководителя пресс-службы.
– У меня начальников много, – вздохнул Алексей. – Пленки есть, конечно, но их искать надо, печатать…
Цифровых технологий в то время еще не было.
– Так напечатать несложно. Я знаю, у вас и техника специальная для этого есть этажом ниже, мне Михаил Юрьевич сказал, – победно заулыбался наивный проситель.
– Да, есть техника. Только вот фотобумага кончилась, как раз вчера заказали. Вот сидим, ждем, – и короткие упитанные пальцы фотовластелина развернули хрустящую обертку шоколадной конфеты с орехом на вершине.
– Как же так? У вас тут, – издатель широко развел руки, – и бумаги нет?
– Заказали уже. Сидим, ждем. Вы приходите через недельку, дней может через десять, должны все привезти, – примирительно сказал фотограф, разжевывая конфету.
– Издеваетесь вы что ли!? – гость явно занервничал. – Мне сегодня нужно! В крайнем случае – завтра утром! И Михаил Юрьевич сказал, что все будет в порядке…