– Тихо, что ты орешь!? Не пьяные мы. Так, для согрева. Вы сами в мэрии бухаете круче нас!
…В фотолаборатории наступил такой момент, когда все о чем-то говорили, причем многие о своем, но всем было весело, все друг друга понимали. Аркадий наклонился к уху сидевшей рядом девушки:
– Пойдем, прогуляемся…
Она быстро взглянула на него:
– Ты иди, я догоню.
Аркадий пробрался к двери и вышел в коридор. Под ногами скрипнули доски старого паркета. Он поднялся по лестнице на пятый этаж и остановился у окна. В огромном, почти пустом здании было непривычно тихо. Проход в VIP-зону, выводивший к кабинету мэра, был свободен: рабочий день закончился, Лужкова в здании не было, поэтому пост сняли. «Сколько я живу уже в этом большом Красном доме? – подумал Аркадий и сам улыбнулся выскочившему из подсознания слову “живу”. – А правда, живу…»
Он посмотрел во двор: посередине заасфальтированного квадрата в свете фонарей цвела яркая клумба. Аркадий вспомнил, как позапрошлой весной от нечего делать написал новость, которая потом разошлась по многим городским СМИ. Некоторые издания даже специально прислали в мэрию своих корреспондентов, чтобы те сделали из короткой новости целый репортаж.
Сидя на подоконнике в коридоре пресс-службы в ожидании очередного комментария, Аркадий заметил, как во дворе мэрии на вытянувшейся вдоль одной из стен Красного дома пожарной лестнице, ворона пыталась свить гнездо. Птица облюбовала небольшую площадку на уровне третьего-четвертого этажа и стала таскать сюда веточки, травинки и обрывки проволоки. Аркадий наблюдал за вороной несколько дней, и постепенно бесформенное нагромождение стало превращаться в настоящее гнездо. Приятели из пресс-службы, которым Аркадий рассказал о своем открытии, уже заключали пари: сумеет ворона вывести птенцов в центре московской власти или нет.
Но на третий день старания пернатой заметили и работники хозяйственных служб мэрии. Открыв самое близкое к пожарной площадке окно, они попытались скинуть вниз птичью постройку, но руки у них, в буквальном смысле слова, оказались коротки. Тогда после быстрого, но бурного совещания, которое было видно из окон напротив, кто-то сходил за шваброй и, высунувшись по пояс в окно, дотянулся ей до гнезда. Ветки посыпались вниз.
Разрушение гнезда и стало поводом для написания новости. Самое интересное, что ворона на этом не успокоилась, а пыталась строить его на том же месте еще в течение двух недель, но каждый раз швабра побеждала ее старания. А еще удивительнее было, что следующей весной ворона, возможно, та же самая, опять прилетела во двор мэрии и снова пыталась построить там дом для будущих птенцов…
… – Вот ты куда сбежал. Я тебя еле нашла, – она обняла Аркадия, который все еще смотрел в окно на внутренний двор Красного дома…
…Официальные застолья в мэрии почти всегда перерастали в неформальные пирушки. Если выпивки и закуски не хватало, то традиционно складывались и посылали за ними гонца. Иногда засиживались так, что некоторые любители запойного отдыха оставались ночевать в своих кабинетах. Особенно любил практиковать такие ночевки один из сотрудников 801 комнаты, который убеждал свою молодую жену в том, что и по ночам ему приходится работать над срочными статьями.
Когда на следующее утро его коллеги приходили на работу, то обнаруживали в своем кабинете никотиновый угар, пустые бутылки, остатки гамбургеров или хотдогов и спящего за своим рабочим столом приятеля.
– А что такое? – открывал тот опухшие глаза.
– Утро уже! Работать пора!
– Да я, знаешь, всю ночь работал. Под утро только расслабился.
– Знаем мы, как ты расслабляешься. Окно бы хоть открывал, дышать нечем!
…Когда поцелуев стало мало, Аркадий потянул послушную девушку наверх:
– Куда ты меня тянешь? – она улыбалась и легко шла за ним.
– Сейчас все узнаешь.
– Прямо все?
– Почти…
Они поднялись на этаж, где располагалась пресс-служба, и он своим ключом открыл дверь одного из кабинетов.
– Ты с ума сошел! – она сделала вид, что упирается.
– Может, немного и сошел. Но тебе ведь это нравится, – Аркадий втянул ее за собой и закрыл дверь. – Представляешь, в Красном доме этого почти никто не делал. У тебя, – он целовал ее в шею, – будут потрясающие воспоминания на всю жизнь…
Официант принес счет.
– Слушайте, мы же так рано никогда не расходились! Вечер только начинается!? – сказал кто-то.
– Точно, давайте продолжим в караоке! – закричал Леха.
– В караоке, поедем в караоке! – теперь уже никто с ним не спорил.
Они вскладчину расплатились за ужин и вышли на улицу.
– Как поедем? В одно такси все не поместимся.
– Давайте поймаем два и разделимся.
– Тогда через полчаса встречаемся у…
Все потянулись к Тверской улице. Она шла рядом с Аркадием:
– Ты не поедешь?
– Нет…
– Я так и думала. Все, другая жизнь? Теперь на вечеринки со старыми друзьями не пускают? – она явно подначивала его к продолжению.
– Ты же знаешь, почти десять лет прошло. Что было, уже не повторить, а подделки я не люблю. Скажи нашим, что у меня срочные дела появились, пусть не обижаются.
Аркадий поцеловал ее в щеку и свернул в проходной двор.