Собеседники отошли довольно далеко, и Луна не услышала окончание разговора. Теперь к беспокойству за Эгирина прибавился страх за родных. Что же наделала ведьма?
Луна испытывала непередаваемую ярость. Она злилась на ведьму, злилась на свое тело, которое подвело ее в самый неподходящий момент. Еще чуть-чуть, и она бы успела выскользнуть из убежища Жадеиды, прихватив с собой Эгирина, которого вернула к жизни с помощью своей еще совсем неизведанной силы. Но эта сила, которая сначала так помогла ей, в последний миг оставила ее.
Луну охватил настоящий паралич. Она не могла даже пальцем пошевелить, пересохшие губы были не способны издать ни единого звука. Только глаза жили и яростно сверкали. Если бы взглядом можно было испепелить, то ведьма и ее сообщник, которого Луне, к сожалению, так и не удалось разглядеть, уже бы лежали кучкой пепла на бетонном полу.
Девочка погружалась в бездну отчаяния, тело молило о спасительном забытье. Мысли застывали и исчезали. Луне казалось, что она сама исчезла, пропала, испарилась.
Время шло неумолимо, и с каждой секундой черный мрак накрывал Драгомир.
– Луна! Луна! Очнись! – кто-то сильно тряс ее за плечо. – Ну же, открой глаза!
– Да погодите вы! Не трясите, может, она ранена, – послышался другой голос.
– Вроде целая. Луна, просыпайся.
Голоса были такими знакомыми, но девочка никак не могла вспомнить, кто это. С сознанием происходило что-то странное. Оно то уплывало, то возвращалось, и Луна не понимала, то ли она действительно слышит голоса, то ли ей все это чудится.
– Аметрин, смотри, тут еще кто-то лежит, тоже без сознания.
– Дай я посмотрю.
– Да иди ты! Не трогай его, может, он больной.
– Фу ты ну ты, никакой не больной, на вид целый, просто бледный.
Луна, уже поняв, кто рядом с ней, попыталась улыбнуться. Кажется, она не слышала братьев целую вечность.
– Так и не приходят в себя! Похоже, противная ведьма чем-то их околдовала, – сказал, по всей видимости, Пироппо.
– Скорее всего, – согласился Аметрин. – Не нравится мне, как они выглядят. Особенно он. Ладно, надо уносить их отсюда. У ведьмы тут, кажется, логово, и она может вернуться в любой момент. Интересно, кто ей показал это здание. Даже я про него забыл… Ну да ладно! Я понесу Луну, а его потащите вы, сейчас сделаем волокушу из веток. Быстро в кусты, наломайте побольше толстых прутьев.
– Погодите, – слабо сказала Луна.
– Луна! – заверещали Пироппо с Пиритти и, отталкивая друг друга, немедленно устроили около нее потасовку.
Раздалось до боли знакомое пыхтение.
– Я тут сяду, – и звонкий шлепок.
– Фу ты ну ты, размечтался! – и крепкая затрещина в ответ.
– Да иди ты! Я первый занял!
– А ну-ка тихо оба! – рявкнул третий голос.
Две сильные руки подняли брыкающихся мальчишек, и те на мгновение пропали из поля зрения. Над Луной склонился Аметрин. Необычайно серьезный, с озабоченной складкой на лбу, он выглядел еще более взрослым, чем неделю назад.
– Ты как? – тихонько спросил он.
– Вроде нормально…
Луна пошевелилась. Кое-как с помощью Аметрина ей удалось встать. Она с беспокойством огляделась вокруг. В двух шагах от них лежало тело с глубокой черной дырой в груди.
– Гноючка… – печально прошептала Луна. – А я так и не узнала, как его на самом деле звали…
– Надо выбираться отсюда, – поторопил Аметрин. – Ты сможешь сама идти? Тогда я понесу его. Кстати, кто это?
– Эгирин, – тихо ответила она и еще тише добавила, увидев вытянувшееся лицо друга: – Да, тот самый!
Аметрин не стал ничего спрашивать, ограничившись коротким кивком. Он позвал братьев, чтобы те помогли идти Луне, а сам шагнул к Эгирину.
– Подожди, – остановила его Луна. – Не надо никого нести. Мы улетим на Фиччике, нужно только его найти.
Лисса, которая обеспокоенно рыскала вокруг в поисках Фиччика, тут же подскочила к Луне.
– Где он? Я уже тут все обыскала, – проглатывая окончания слов, затараторила она.
Лисса так тревожилась за друга, что даже отбросила свое обычное кокетство.
– Надо искать большой кокон. Паук завернул его в паутину, – ответила Луна и оперлась на Аметрина.
Силы потихоньку возвращались к ней, но девочка была еще очень слаба.
Пошарив в кустах, мальчишки вместе с хранителями и Лиссой быстро отыскали увесистый сверток. И, аккуратно размотав, обнаружили потрепанного и бледного, но, к счастью, абсолютно целого Фиччика. После всех восклицаний и объятий хранитель быстро сказал:
– Кроме моего самолюбия, ничего не пострадало, так что я готов лететь.
– Еще Чиру! – вспомнила Луна.
– Кто такая Чиру? – спросили мальчишки.
– Хранительница Эгирина. Зеленая белка с крыльями. Он говорил, что ведьма ее спрятала где-то там, в комнате.
Братья тут же скрылись в бункере.
Фиччик сильно волновался. Ведь ему предстояло превратиться в Лунфича на глазах у Лиссы. Он замер в предвкушении всеобщего восторга и изумления. Фиччик обожал ошеломлять окружающих и считал себя мастером этого дела. Хранитель важно раздул щеки, сосредоточился и с легким хлопком превратился в грозного и величественного Лунфича.
– Гром нам в бороду! – хором воскликнули выбежавшие из бункера мальчишки.
