– Этого никто не может сказать, дорогая Тия, - ответила она. - Если Сила Дня защитит Сати, то это может оказаться вполне реальным… Но, может быть, ему удастся остаться в Цитадели.
Скорее всего, ему придётся это сделать.
Владетель Ключей отложил в сторону перо и пробежался глазами по строкам. Лиадж должна уметь читать - необразованных людей среди слуг членов Совета нет. Есть те, которым не положено уметь писать и читать, но таких всегда немного.
Интересные слухи бродят по Башне. Тёмными ночами его жена прогуливается с надзирателями из подземелья в гости к заключённым… Сам надзиратель раскололся очень быстро. Лиадж интересовалась Хранителем Света…
Что ж, этот Хранитель скоро заглянет в глаза настоящей смерти, и из него верёвки можно будет вить. А там и до Камня Света недолго. Он наверняка знает, где его искать - разве нашли бы они тогда так быстро первый двойник? И идти далеко не пришлось - в Алвалене он сам пришёл к нему в руки.
Интересно, где хранится первый двойник? Наверняка, у Зэрандера. Это надёжнее, чем у этого мальчишки… Уж Призрачный Воин наверняка это понимал.
Он подозвал одного из палачей и протянул ему свиток:
– Отнеси моей жене. А затем - встань на пороге и не выпускай её ни под каким предлогом.
Палач принял свиток и испарился почти мгновенно. Владетель улыбнулся - он любил этих покорных и молчаливых рабов. Они намного ценнее людей… Они абсолютно совершенны… Впрочем, наверное, нет. Тартен Датариан всегда считал, что совершенному человеку должен быть доступен страх. Страх придаёт любому действию особый вкус. Совершенный человек должен получать удовольствие, а палачам это невозможно.
Хотя, кто знает. Может быть, каждый приказ Владетеля Ключей для них - великое счастье, просто это чувство не отражается на их бесстрастных сероватых лицах? Но этот секрет ему тоже станет когда-нибудь известен. От человека, сочетающего власть Владетеля и Господина Четырёх Стен не может быть тайн у распущенного Совета, а у Перерождающего - тем более. Такая уникальная тайна, а право на неё имеет только род Маиров.
На появление палача Лиадж почти не отреагировала. Вряд ли она могла когда-либо подумать, что перестанет пугаться бесшумной тени с безразличными глазами, которую назвали палачом отнюдь не чтобы пугать маленьких детей. Она подумала, что он просто пришёл заменить того, кого наверняка убил этот страшный воин в светлых доспехах.
Однако палач повёл себя крайне навязчиво и положил перед ней на столик свиток с характерной печатью. Лиадж вздрогнула, поднимая на него глаза, но, как обычно, не получила никаких объяснений.
Владетель Ключей никогда не писал ей никаких писем. Она поймала себя на том, что у неё дрожат руки. Палач развернулся, отошёл к двери и встал около неё.
Лиадж сломала печать и развернула свиток. Её лицо мгновенно побелело - аккуратные мелкие буковки с излишне длинными завитушками на заглавных складывались в весьма угрожающе строки.
