В тени Рюджина полностью

Джирайя, успевший создать сенсорный барьер, тоже не упустил вражескую чакру. Над нашими с Цунаде головами широким фронтом пронесся обжигающий вал огня. Волна пламени, перевалив через нас, тяжело рухнула на землю. Она липла к камням, а потоки воздуха раздували огонь. От жара Сенпо: Гоемон трескалась высушенная твердь и плавился воздух. Не будь у меня покрова Стихии Ветра, а у Цунаде в режиме Силы Сотни не регенерировал бы кислород в крови, то нам бы здесь пришлось тяжко хотя бы потому, что последние остатки кислорода выжигались из атмосферы буйством пламени.

Море огня захлестнуло и Джигена, но не причинило вреда. Пламя вихрилось вокруг него и словно всасывалось в тело. Стихия Тьмы, да? Что бы это ни было, но поглощение занимает время.

Вспыхнувший лазурью клинок Кусанаги умчался вперед, вслед за ним сразу же умчалась волна пламени Сузаку. Цунаде не стала церемониться и, просто вырвав из земли валун, метнула его в Джигена.

— Сверху!

И снова ушел? Хлопок ладоней отдался громом в пустом черном небе. Бьякко!

Гигантская фигура тигра умчалась вверх, сбив языки пламени с земли. И встретилась с рухнувшими с небес каменными столпами и кубами, разбивая их в пыль, но теряя энергию.

— Справа! — снова предупредил Джирайя, тут же выплевывая в цель очередь мелких огненных снарядов.

— Береги чакру! — крикнула Цунаде мужу, складывая печати и готовясь к созданию техники.

— Эй, я помечаю вам цель, вообще-то! — ответил отшельник, пока в воздухе изо рта Сенджу уносилось вперед влекомое остаточными порывами Бьякко ядовитое облако.

— Помечай волосами-сенбонами, — посоветовал я, внимательно наблюдая за действиями Джигена.

— Ушел! На пять часов! — предупредил Джирайя.

Он последовал моему совету, его седая шевелюра разрослась и вздыбилась, осыпая пространство шлейфами созданных из волос сенбонов. Сенпо: Кебари Сенбон.

— Нацелился на тебя, Джи! — заметив порыв чакры в противнике, предупредил я Джирайю.

— Легкой целью нас возомнил?! — сердито воскликнул Фукасаки.

В этот же миг под ногами все еще не двигающегося с места Джирайи вырос частокол из черных штырей.

— Хо-о! — с надрывом завопил отшельник, успев сложить особую ручную печать.

Вспыхнувшая вокруг Джирайи золотистая чакра стремительно оформилась, обретая очертания многорукой богини. Сошествие: Тысячерукое убийство. Техника монахов Храма Огня, основанная на их особой чакре, которую они культивируют длительными тренировками. Когда это Джирайя успел ей обучиться?

Так или иначе, но сейчас техника Райго: Сенджусацу пришлась как нельзя кстати. Невидимые удары тысячи рук вихрем пронеслись вокруг Джирайи, отбивая в стороны вырывающиеся из иссушенной почвы черные колья, вырывая их из каменистой земли и выворачивая камни. Правда, не все удавалось Джирайе отразить. Подпрыгнув пару раз, отшельник ловко опустился на одно из оставшихся на месте копий, замерев на нем. Балансируя на одной обутой в деревянные гета ноге на кончике копья, Джирайя не разрывал печати и был все еще окружен многорукой фигурой. Мелькающие в воздухе ладони продолжали отражать летящие уже с небес невидимые взгляду атаки. Но остановить свалившийся с небес исполинский каменный столп отшельнику было уже сложнее.

— Джирайя! — взволнованно воскликнула Цунаде, менее чем за секунду оказавшись возле мужа и решительно вырывая из него все-таки один пропущенный им кол.

— Ох, спасибо, — сплюнув кровавую слюну, поблагодарил Джирайя, разбрасывая в стороны тысячерукой техникой остатки камней, свалившихся на него, пока жена поливала его целительной чакрой. — Как вы, Фукасаку-сан, Шима-сан?

— Бывало и лучше, парниш, — сварливо ответила Шима.

— Мир неприветлив сей, — кряхтя, отозвался Фукасаку. — Тяжко, но терпимо.

— Для ниндзюцу он неуязвим. Но при поглощении чакры он не такой прыткий, — крикнул я друзьям, ловя Кусанаги, на сияющем лезвии которой остались крохотные алые дорожки от крови.

— Ценное наблюдение, — раздался в сотне метров от нас голос Джигена за пеленой поднятой пыли, — но больше вы им воспользоваться не успеете.

Пыль для Кецурюгана преградой не являлась, поэтому я мог увидеть, что противник не рад ходу боя. В его каналах словно наводнение началось от притока энергии. И несмотря на то, что тело трансформировалось и пыталось подстроиться под ток чакры, но видно было, что оно на пределе.

— Его чакра возросла, — напряженно прокомментировал ощущаемые им изменения в Джигене Джирайя.

Возросла, причем значительно. Подобные скачки я ощущал еще при первой встрече. И окраска этой чакры, ощущения от нее, вызывали невольную дрожь. Она была слишком нетипичной, мощной. Именно это настораживало изначально. Но из прошлой битвы мне еще кое-что запало в память. Тогда пропадали не только ниндзюцу, которые можно поглотить вместе с вложенной в них чакрой, но и техники тайдзюцу. И моя шестирукая марионетка тоже пропадала, хотя я продолжал ощущать ее по Нити Чакры, после чего я вновь нашел ее в полной сохранности.