В тени Рюджина полностью

— Эй, Орочимару, не забывай, кто ты! — крикнул в ответ Джирайя, отплевываясь от пыли после того, как проехался на спине по земле, влекомый ударной волной. — Если кому и пора уходить, то это тебе.

— Вот черт! Только сейчас не начинайте!

Да уж, сейчас самое время поразбираться, кому первым сматываться!

— Как любопытно, — тем временем прозвучали звуки надменного голоса Ооцуцуки. — Тебя так волнует жизнь этих людей, Орочимару. А их — твоя. Непостижимость семейных уз. И как вы поступите в такой ситуации?

— Цунаде, — тихо, почти прошептал, сказал Джирайя, увидев, о какой ситуации говорит наш враг.

Он быстро пришел в себя после моей оплеухи и незаметно успел переместиться к Сенджу. И сейчас ее шея была зажата в руках Оцуцуки, а тело пронзено десятком черных копий. Едва слышный хруст, и шея Цунаде поворачивается под естественным углом. Ее тело, словно сломанная кукла, повисло в руке хладнокровного противника, продолжая все еще гореть пламенем третьей активации Шичи Тенкохо.

— Я вижу, эта парочка не позволит нам решить наши дела спокойно, Орочимару, — отбросив безвольно повисшее тело Сенджу в сторону, произнес Ооцуцуки. — Позволь, я помогу тебе от них избавиться.

Тело Цунаде с неприятным звуком рухнуло на выросшие из земли черные колья. На черном материале почти не была видна кровь. Но она была видна на белоснежной коже Сенджу. Яркие алые капли текли по безвольно откинутой шее, окрашивая пряди тонких светлых волос в красный, превращая мягкие волоски на затылке в слипшиеся неопрятные клоки.

Волна сакки вырвалась наружу против моей воли.

А Ооцуцуки вновь пропал, едва живая река из белых волос начала оплетать его ноги. Через мгновение враг уже был возле Джирайи. Жабий отшельник смог отвести в сторону удар и даже попытался попасть по противнику Рассенганом, но огромный шар техники пропал, не успев полностью воплотиться. Поток раздуваемого ветром огненного потока, вызванного жабами-мудрецами на плечах Джирайи, заставил на миг его противника замедлиться, и еще один удар Джигена был отбит, скользнув по незримой ауре, создаваемой Кавазу Кумите.

Тенсо!

Частокол волосяных копий ударил вперед, поражая лишь пустоту. С раскатами грома и во вспышке молнии появившись возле Джирайи, я тоже смог нанести удар лишь по воздуху, и, если бы не Корью, мог провалиться вслед за выпадом Кусанаги и налететь на атаку друга. Ооцуцуки появился за спиной отшельника. Вспыхнуло сияние Райго: Сенджусацу, тысячи рук обрушились на того, кто был Джигеном, заставив того отступить, вновь исчезнув.

Эти его исчезновения раздражают! Тенсо!

Чувствуя зуд по телу от регенерирующих тканей, я очутился возле места, где ощущалась чакра Ооцуцуки. Вспышка молний на миг осветила его холодное лицо, раскаты грома от техники Райтона только разносились в стороны. Нужная ручная печать уже была сформирована.

Сенпо: Кучинава!

Сонм призрачных змей устремился к цели, словно реальные хищники на свою жертву. Они впивались в каналы чакры, оплели конечности и сдавили грудь Джигена. Этим аналогом Сенпо: Мьеджинмон можно остановить биджу, но вряд ли он удержит Ооцуцуки надолго.

Гедо но Ин!

Моя объятая недобрым, пурпурным пламенем ладонь обрушилась на грудь временно обездвиженного противника, сбивая того с ног. Джуиндзюцу ворвалось в тело жертвы, пламенем оплетая меридианы, блокируя кеккей генкай, ослабляя чакру. От толчка ладонью Ооцуцуки отлетел в сторону и покатился по земле, пока не был схвачен путами белых волос Джирайи.

На скованное тело Оцуцуки обрушилась стройная женская ножка. Грохот и треск камня сопровождался взметнувшимся облаком пыли. От мощи Цутен Кьяку вздрогнула земля, но и этого было мало. На атаковавшую Джигена фигуру обрушился буквально водопад каменных блоков. Несколько из них она смогла разбить, но вскоре оказалась погребена под завалами камней.

— Я восхищен тобой, Сенджу, — вновь воспарив над землей, ровным тоном произнес Ооцуцуки, лениво отряхивая с одежды пыль. — Я слышал, что ты сильно уступаешь своему деду. Но могу сказать, что это не так. Убить тебя, похоже, не так уж просто.

С кряхтением отбросив в сторону обломки камней, Цунаде метнула полный злобы взгляд на противника.

— Ты как? — переместившись к жене, спросил Джирайя.

— К-ха! Паршиво, Джи, — кашляя, Цунаде пыталась избавиться от сгустков крови, оставшихся в легких после восстановления тела. — Проклятье! Да кто он такой, чтоб его?!

Ооцуцуки это, Цунаде. Твой родственник, в какой-то мере. Сильный и проблемный родственник. На первый взгляд, после нашей атаки у Джигена не было никаких травм. При внимательном осмотре можно заметить небольшие повреждения каналов чакры и царапины на коже. Царапины… Всего лишь царапины. Чувствую свою ущербность.