В тени скалы полностью

Центр неожиданно для Тарека одобрил предстоящий брак с дочкой хамасовца. Особенно когда узнали, что Хапи в ХАМАС гораздо дольше, чем предполагалось изначально, и, более того, не исключается его принадлежность к секции «Аман» [«Аман» – одна из четырех секций в структуре ХАМАС. Отвечает за сбор информации о подозреваемых в сотрудничестве с израильскими властями. Уничтожает подозреваемых], к службе безопасности ХАМАС. Это было как нельзя кстати с учетом поставленной перед Тареком задачи, ведь за входящими в «Аман» группами числились похищения не только замешанных в связях с израильтянами местных, но и израильских граждан.

Несколько дней после приезда прошли очень насыщенно. Тарек успел подготовиться к свадьбе, впрочем, готовился он не сам, а его готовил будущий палестинский родственничек, как агнца на заклание. Отвели Тарека в парикмахерскую, устроили что-то вроде мальчишника – ночь жениха. У девушек – невесты, ее подружек и родственниц состоялся день хны, которую жених подарил невесте в большом количестве. Девушки делали мехенди [Мехенди – узоры, нанесенные хной на руки] на счастье.

Ясем купил дорогой костюм по настоянию Хапи, чтобы соответствовать семейству Джанаха, уважаемому в секторе. Обручальные кольца и украшения для невесты обошлись более чем в семь тысяч долларов. Глупость, расточительство, но зато для Тарека – отличное прикрытие во время нахождения в Газе.

Переезд в гостиницу тоже был обусловлен традициями проведения предстоящей свадьбы. Муж должен увезти жену после свадьбы к себе. Правда, планировалось, что на следующий день Тарек с Хануф вернутся домой, к Хапи. Но формальности будут соблюдены, поскольку родственников у Ясема не было в принципе, а тем более тут, в секторе. Сватовство происходило с некоторыми нарушениями.

Жених пришел в дом отца невесты в сопровождении Ахмеда и друзей Ахмеда, а не родственников. Принесли с собой сладости из кондитерской в красивых картонных коробках и на подносах, специально купленных для такого случая.

Свадебные традиции почти не отличались от иракских. Только Ясем проходил все это очень давно, и ситуация, с одной стороны, смешила его, а с другой, смех получался немного нервный. Назначили день помолвки.

Тарек предпочитал не интересоваться ни у Хапи, ни у самой невесты, есть ли у нее желание выходить замуж за него. Джанах, понятное дело, преследовал определенные интересы, и его мало волновали желания дочери и уж тем более иракского контрразведчика. А Хануф… Ну ей выбирать и вовсе никто не предлагал.

Во время хитбы [Хитба – сговор, помолвка] облаченная в небесно-голубое платье Хануф без платка сидела в кресле, когда Тарек приехал снова в сопровождении Ахмеда и палестинских парней. Играла музыка.

Хануф вела себя благосклонно и ничем не выдавала истинное отношение к ситуации. Только глаза оставались грустными и отрешенными. Хануф улыбалась, когда это требовалось, но после сразу же становилась сдержанной.

Согласно традициям украшения жених иногда надевал на невесту еще во время помолвки, но Джанах сказал, что лучше надеть их в день свадьбы. Поэтому Ясем только посидел рядом с Хануф, подержавшись за ручки. Предполагалось в это время делать фото на память, но против этого восстал Тарек. Ему не хотелось никаких документальных свидетельств его пребывания в секторе, пусть даже Джанах и убеждал, что фотограф надежный человек.

Итак, состоялись и помолвка, и день хны, и ночь жениха. Оставался последний этап, собственно, сама свадьба. Хотя формально Ясем и Хануф уже являлись мужем и женой.

Сегодня день свадьбы. Светло-серый костюм висел на плечиках на двери в ванной комнате. Тарек поглядел на себя в зеркало. С аккуратной прической и подстриженными усами он выглядел моложе. Вспомнилась свадьба с Бадрой. Тогда все было по-другому… Он прикрыл глаза ладонью. Со стороны могло показаться, что Тарек опечален, однако он думал совсем не о прошлом, во всяком случае, не о таком далеком прошлом, а о вчерашнем дне, когда встречался с Руби.

За три дня до контакта с Мусой Руби Джанах передал запрос на КПП «Эрез». Он так делал всегда, когда хотел вызвать туда Руби.

– Хорошо, что тебе больше сорока, – посмеялся Джанах, когда отвозил Тарека к контрольно-пропускному пункту. – Что ты удивляешься! Ты еще не женат. А холостяков они пускают только тех, кому за сорок. Отсекают предполагаемых террористов таким образом… Сейчас днем тут будет поменьше народу. А с утра, когда палестинцы рвутся туда, чтобы попасть на работу, там тысячи. А вечером они все устремляются обратно. Давка. Но и в это время столпотворение. Нашу полицию ты пройдешь спокойно, документы я тебе сделал надежные. Покажешь удостоверение личности и пройдешь, а дальше цахаловцы. Вот с ними надо вести себя аккуратно. Никаких резких жестов, дерзких взглядов… И всякое такое.

– А почему не через «Карни»?