– Ты себе представляешь пирс? Узкий проход длиной, наверное, с километр, а справа и слева яхты. Спрятаться негде. Нести твоего друга на себе, как сквозь строй? На яхтах могут быть люди!
– Здесь рыбу ловят?
– При чем здесь… – Руби оглянулся на яхты и на здание администрации. – А это мысль! Погоди-ка. – Он сел в машину, из бардачка достал коробочку. Из нее вынул накладные усы. Приладил их над губой и пошел в здание администрации.
Вернулся с холодильным коробом на колесиках.
– У них тут цивилизованно, – похвалил он местную администрацию. – Для нашего клиента предоставили личный транспорт.
Накрыв пленника брезентом, взятым из багажника, они переложили его в холодильник. Верхнюю крышку плотно закрывать не стали, подсунули под нее старый журнал из бардачка, чтобы Тахир не задохнулся внутри.
– Переночуем здесь, – решил Руби, когда они докатили по длинному пирсу тележку и перегрузили Тахира в служебную каюту. В ней хранились сухие продуктовые запасы, бутылки с вином и шампанским, здесь же был и холодильник со скоропортящимися продуктами.
В другой каюте находилась спальня. В одном из двух гальюнов (язык не поворачивался назвать их гальюнами) оказалась даже стиральная машина. Все блестело, было белоснежным, как и яхта снаружи – сорокафутовая красавица, футов тринадцати в ширину, с желтой палубой, темно-синей полосой по борту.
Тарек с недоумением прикинул, сколько может стоить аренда такого кораблика. Удивило, что Руби так раскошелился.
«Ради чего старается? – подумал Ясем. – Жаждет выполнить задание новых хозяев, ведь обо всех его стараниях я доложу в Центр. Или его Гила клюнет только на такую приманку премиум-класса?»
Тахира положили на полу служебной каюты-кладовки, для надежности прикрепив руки в наручниках к кольцу в полу.
– Мне он нужен в сознании, – Тарек сел на палубе на деревянную скамью, расположенную вдоль кормового леера около штурвала.
– А он в сознании, – Руби, скинув рубашку и туфли, сноровисто со знанием дела осматривал яхту, шкотовые и фаловые лебедки. – Только говорить не может. Очень удобно, чтобы транспортировать клиента без лишнего шума. Правда, бывает, что потом они совсем не могут говорить, ведь это средство действует на речевые центры.
Тарек закурил. Он и не хотел слышать оправдания от Тахира. Ему важнее было, чтобы Тахир слышал его и вникал в сказанное.
– Что ты будешь делать, если она откажется категорически?
– Вопрос риторический. Само собой я не допущу, чтобы она побежала к моему руководству с доносом. Иначе меня отстранят, пойдут проверки. Доказать она ничего не сможет, но тень бросит.
– Если, как ты говоришь, доказать не сможет, так и опасаться не стоит. Она, скорее всего, тоже это поймет и не факт, что побежит докладывать по начальству. Это ведь могут счесть сведением счетов вздорной бабенки с бывшим любовником.
– Не исключаю и такого расклада, – покладисто согласился Руби. – Но в таком случае Гила не проглотит обиду. Не та она «вздорная бабенка» как тебе представляется. – Он засмеялся. – Хотя все же вздорная. А вот насчет ее принадлежности к слабому полу я бы не сказал… Она не оставит меня в покое после того, что мы с тобой запланировали сделать. Гила не станет никого убеждать, она просто убьет меня.
– Это так просто сделать? – Тарек встал, прошелся по палубе, бросил окурок в спокойную, еле колышущуюся воду.
– Хочешь попробовать? – Руби прислонился спиной к большому штурвалу.
– Да нет, не рискну, – улыбнулся Тарек. – Ты этой посудиной управлять-то умеешь?
– Обижаешь, старик. И ты со своим техническим кретинизмом справишься, – Руби прикоснулся к находящейся перед штурвалом компьютерной панели. – Тут спутниковая навигация, автопилот. На таких яхтах с дек-салоном и в плохую погоду не страшно, хоть и вовсе держать грот убранным. Топлива почти четыреста литров…
– Чувствую, любишь ты такие игрушки, – Тарек погладил полированное дерево, которым была отделана не только палуба, но и внутренняя обшивка бортиков. – Я в свое время мог позволить себя иметь многое. И такой кораблик тоже. Но никогда не стремился к роскоши. Я все имел и все потерял. А жалею только о потерянных людях.
Руби кивнул и сказал:
– А я люблю. У меня есть яхта, только классом пожиже этой будет.
– И что, у вас все сотрудника Моссада могут позволить себе такие приобретения?
– Ну как тебе сказать, – засмеялся Руби. – Она оформлена на другого человека.
Тарек подумал, что Руби, утратив идейность не без его помощи, приобрел с годами цинизм и внутреннюю опустошенность, ее он заполняет атрибутами роскоши, тем внешним, что тешит его самолюбие, создает комфорт в монотонности бытия. Обычно такая категория предателей, как знал Тарек из своего контрразведывательного опыта, проваливалась быстрее. Удивительно, что при современных средствах проверки Руби оставался в стороне, в безопасности.
