– Ну как, детка? – спросил он, подавив зевоту и прикрыв рот рукой. – Пойдёт?
– Замечательный дом! – воскликнула я. – Мне очень нравится! Это настоящее волшебство! – Нет, это убогая хижина, но тут другую и не разрешили бы. Монахи! – Он подкатил глаза к потолку.
Вина и совесть кололи меня: он позаботился обо мне, а я думаю только о Лэйнаре, а ведь Дезмонд заслуживает благодарности! Я шагнула к нему и, встав на носочки, потянулась к щеке.
Дезмонд отступил. Я чуть не потеряла равновесие от неожиданности. Он поймал меня и вернул в вертикальное положение. Шаль с плеча из-под его пальцев съехала на пол. Я потянулась вновь к его небритой щеке.
– Спасибо…
Он посмотрел на меня с удивительным равнодушием, словно я сморозила ужасную глупость. Зевнул и сказал:
– Ты чего? Напомню: у нас исключительно деловые отношения.
Я моргнула в недоумении.
– Я просто хотела поблагодарить, ведь ты выстроил этот дом для меня…
– Ну, а что было делать? – пожал плечом Дезмонд. – Старик решил повредничать и отыграться за то, что я в прошлый раз без разрешения свалил.
Я кивнула понимающе: да, его гордость была уязвлена, и я в этом виновата, а он ни за что не признается. Мы в любом случае связаны пока вместе, так что отношения стоило наладить.
– Ты меня спасаешь, и привёл меня к своему папе, несмотря на ваши разногласия, – примирительно пробормотала я.
Дезмонд невозмутимо усмехнулся.
– Я терпеливый. Год уже лаэрам улыбаюсь, отца потерпеть сутки – не проблема, раз он полезен.
– Но мне показалось, что ты…
– Детка, – поднял с пола шаль Дезмонд и повесил мне на плечи. – Самое важное для меня – проект, я делаю всё, чтобы добиться успеха. И я притянул тебя сюда, так что несу за тебя ответственность. Но ты мне нравишься: твои штучки, словечки, необычность, ты вообще прикольная. На этом всё.
Я сглотнула.
– То есть ты в меня в самом деле не влюблён…
– Я думал, мы это ещё в Суэйне обсудили.
– Обсудили, – пробормотала я.
– Давай начистоту ещё раз: ты сбежала из нашей спальни в нашу первую брачную ночь, ты могла меня серьёзно подставить. О моей репутации можно было забыть, если бы кто-то увидел.
– Извини меня, пожалуйста!
– Это меня задело. Хуже: я просто взбесился. Но знаешь, пока тут с камнями и ветками разбирался, остыл. Да, ты первая, кто от меня сбежал, однако есть, – он начал было загибать пальцы, но махнул рукой, – есть много других, кто ждёт с нетерпением, когда я пошлю за ними служанку. В том числе сама служанка. Так что проехали.
– Спасибо, – опустила глаза я. И даже не знала, что ещё сказать, напоминать о Лэйнаре было неуместно, Дезмонд мог разозлиться снова и причинить ему в Аэранхе вред.
– За что спасибо-то? – хмыкнул Дезмонд. – Разобрались, и слава Свету. Так и надо было. Для дела хорошо, что ты дуться перестала.
– Я перестала.
– Умница, – Дезмонд похлопал меня по руке дружелюбно. – Вот теперь правильный разговор. Помни: проект – самое главное. И я пошёл. Отцу скажешь, что мне надо срочно в Аэранх, но я вернусь и довольно скоро. Так что учись экстерном. В потолок не плюй, договорились?
– Договорились. – Я глянула в свою ладонь на боб и на всякий случай сказала: – Это сон! – Что? – удивился Дезмонд.
– Ничего. Просто спасибо, – мило улыбнулась я, чувствуя огромное облегчение.
От радости в моей голове плясали обезьянки, взрывались мини-фейерверки, плескало шампанское из бутылок и кувыркались крошечные единороги. Они тут же образовались под потолком, и в скромной монашеской комнате воцарилась праздничная вакханалия. Хорошо, что тростниковая занавесь за спиной Дезмонда уже закрылась. Впервые в жизни я была так счастлива от того, что мужчина в меня не влюблён!
Мама была в саду, подвязывала любимые лианы к изящной лесенке. Лэйнар подошёл сзади и окликнул её. Мама вздрогнула от неожиданности. Обернулась, совсем хрупкая по сравнению с ним.
– Лэй, сынок… – Коснулась его ладони прохладной рукой.
Лэйнар увидел, что она осунулась. Может быть, не спала… Глаза красноватые, припухшие. Да, в самом деле плакала. Сердце сжалось. Впрочем, как всегда в последнее время, когда они встречались. После смерти Сандера, младшего и самого гениального из шестерых братьев, от бодрой, весёлой мамы осталась лишь половина. Пять лет почти прошло, а в глазах её до сих пор читалась такая тоска, что Лэйнару было бы, наверное, проще, если бы она кричала на него, как отец. Но мама не обвиняла. Долгое время она просто молчала, и Лэйнар чувствовал себя виноватым: он не вытащил Сандера, даже несмотря на то, что дрался с могулами, что пытался прорваться, делал всё, что мог… Не успел…
Вина, которую он сам от себя отталкивал, с которой не соглашался, всё равно давила так, что Лэйнар отдалился от родных. Прилетал, когда невозможно было не явиться. К счастью, работа позволяла всегда быть занятым. Но сегодня после разговора он понял, что прийти к маме должен, хотя от братьев просто вышел в окно, заставив умное стекло расступиться. Пусть гадают, умники, кто именно его избранница. Двери сами найдут.
Лэйнар переступил с ноги на ногу.
– Прости, мама, я расстроил тебя.
