– Да, они тоже, – вздохнула мама. – Они мне сказали, что ты выберешь первый вариант и женишься, как сказал Оракул. – Она посмотрела на Лэйнара прямо и проговорила: – Только я знаю, что ты выбрал иное.
Лэйнар с удивлением на неё посмотрел.
– Ты нерушимый, – вдруг добавила она голосом, полным трагизма. – Таково твоё имя, и тебя не согнёт даже Оракул. И благородства в тебе больше, чем в других моих детях, и достоинства. Я ужасная эгоистка, я хочу, чтобы ты, чтобы вы все были рядом всегда, довольные, счастливые, с лёгкими крыльями… Я так хочу, да. Но я мать, и я чувствую, энергия понемногу вернулась, и вместе с ней сила магии, поэтому я чувствую, что ты не станешь, как все… – Она закусила губу.
– Мам…
– Не перебивай! – Она подняла ладонь. – Просто кто-то должен сказать тебе, что выбор только за тобой. Шеран, твой отец, Занар, Минтар, Биржес, они не понимают, хотя тоже любят тебя… Как умеют.
Поражённый Лэйнар смотрел на маму, не понимая, откуда в ней, почти тени, столько внутренней силы.
– Они беспокоятся о тебе, мама, – сказал он.
– Обо мне. И о себе тоже, – вздохнула она. – Когда на кону высшая власть, Шеран теряет ориентиры. Я не хочу, чтобы он стал главой Аэранха. Перестав творить, он и себя потеряет. Пожалуй, только Минтара не изменить, он политик до мозга костей. Ну, какой есть…
Мама встала и прошлась взволнованно перед Лэйнаром. Он поднялся тоже.
– Выборы ещё не состоялись, – сказал он.
– Надеюсь, Шеран их проиграет, – кивнула мама. – Но речь не о них сейчас. О тебе. Ты всегда выбирал большее: не власть, не карьеру, а помощь, доброту, жертвенность. Ты другой. Ты ещё совсем мальчиком защищал за городом человеческих детей, когда на них напали летучие псы, помнишь? И Минтару не позволял Сандера и Феара обижать. А когда он поджог домик на дереве, один ты не растерялся, вылетел мигом и потушил. Ты прирождённый защитник, спасатель, ты нерушимый! И я не понимаю, почему Оракул поставил тебя перед таким выбором, но я просто хочу сказать тебе: не выбирай из-за меня. Пожалуйста.
Мамины глаза были полны слёз. Лэйнар сглотнул и обнял её так крепко, как только мог.
– Мама…
– Ты лучший, Лэй, – прошептала она, положив ему голову на грудь.
У Лэйнара не хватало дыхания, комом свело горло.
– Мама, я думал, я всегда думал, что ты не простила меня… И никогда не простишь.
– Я никогда не считала, что ты хоть в чём-то виноват, – сквозь слёзы проговорила мама. – Сандера нет, но ты бы не предал его. Ты не умеешь бояться. Если так случилось, значит, ты сделал всё, что мог.
– Спасибо, мама… – выдохнул Лэйнар.
Он запустил пятерню в волосы, потом сел, закрыв лицо руками. Эмоции переполняли, словно аномалия, готовая пробить землетрясением озеро и превратить его в реку. Мама погладила Лэйнара по голове.
– Мой мальчик, мой самый хороший сынок.
Села рядом и обняла его. Он опустил руки. Как это было хорошо! Словно многотонный камень сбросили с души. Наконец, он смог говорить.
– Я ещё не сделал выбор, мама. Я не понимаю, что я передам Телу Света, да и не хочу этого. Но и второй вариант, он…
– Ты можешь мне всё сказать, сынок, если хочешь. Не хочешь, не говори. Я уже пережила самое худшее. Я выплакала и смирилась со всем, что будет.
И ему захотелось поделиться, хотя, возможно, не стоило.
– Есть одна девушка… – сказал Лэйнар, выпрямляясь. Взглянул на картины. – Она бы тебе наверняка понравилась, она забавная, искренняя, в ней столько творчества, хватит на целый город, но… она не лаэрка.
Мама с удивлением посмотрела на сына.
– Ты полюбил могулку?
– Она человек, мама, – признался Лэйнар сдавленным голосом. Произнёс это, и вдруг стало ещё легче – на пуд одной тайны.
Мамины красивые, большие глаза округлились, но она сразу же взяла себя в руки.
– Вот как!
– Да.
– И ты её любишь?
– Да, люблю.
Мама застыла. Он ждал её ответа, как вердикта высшего суда. Мама поправила волосы и положила свою руку на кисть Лэйнара.
– Значит, и мне она бы понравилась. Как её зовут?
– Оля.
– Какое необычное имя! Круглое.
И Лэйнар улыбнулся, пожал плечом.
– Да. Можешь считать меня извращенцем. Вот только я не уверен, что все люди – низшие существа, они очень разные.
Мама задумчиво кивнула, и взгляд её прояснился.
– Так вот какой тропой направил тебя Оракул! А я всё гадала…
– Что ты имеешь в виду? – собрался Лэйнар.
– Дело в том, – произнесла мама шёпотом, – что очень много лет назад в роду Рамма жил мудрец…
– Джередан Рамма? Ты знаешь что-то про Конвенцию?
– Тшш, – она поднесла палец к губам, – магистр Джередан Рамма оставил учение. Ты слышал об «идущих по тропе»?
Лэйнар сглотнул и воззрился на неё непонимающе.
– Какая связь? «Идущие по тропе» – незаконная организация. Как нам рассказывали, они под прикрытием тайных знаний пропагандировали всякую чушь, а на деле были сетью могульских шпионов!
Мама усмехнулась.
– Некоторые вещи рассказывать очень удобно, даже несмотря на то, что они жмут в таком органе, как «совесть».
– Та-ак. А при чём тут Оля? И люди? – встревожился Лэйнар.
