пароходы с американским оружием. Народ поддерживает
бастующих. В городе объявлено осадное положение. Против
забастовщиков, против народа высланы войска. Происходят
столкновения, льется кровь.
Восстали радисты Афьенского гарнизона. «Мы не поедем в
Корею!» - заявили они. Снова столкновения, снова льется
кровь. Но на этот раз становится ясно, что народ тоже учится
использовать полученное американское оружие против своих
врагов. Взявшиеся за оружие радисты не забыли, как их деды
и отцы громили иностранных оккупантов на скалистых
холмах Афьена.
То и дело американские военные корабли проходят через
Дарданеллы, коптят небо в Мраморном море, бросают якоря на
рейде в Стамбуле против «Девичьей башни». Наглые
долговязые американские моряки, сдвинув на рыжие брови белые
маленькие, как лимонная корка, бескозырки, высыпают на улицы.
Они дебоширят, пристают к прохожим. Кажется, что Стамбул
снова переживает дни иностранной оккупации.
Стамбульский вали является одновременно председателем
городского муниципалитета. Председатель муниципалитета
ростом с вершок, но дел у него выше головы. За счет
муниципалитета он устраивает в честь американцев банкеты,
предоставляет в пользование «уважаемых гостей» дома
терпимости. Защищая собственность землевладельцев и охраняя глаза
американских господ от неприятных картин,
американизированный вали под видом заботы о красоте Стамбула разрушает
в Казлычешме ночлежки и хибарки бедноты. Отряды
жандармерии и полиции по приказу вали окружили жестяный и
фанерный городок, в котором ютятся 50 тысяч бедняков. Беда
подошла к самой двери. Остался один выход — сражаться.
И Казлычешме сражается!
Перед «Дворцом культуры и спорта» сгрудились сотни
автомобилей. Пять тысяч шоферов прибыли на конгресс
своего профсоюза. На стамбульских улицах нет ни одного такси.
Возмущаются американские туристы, высадившиеся на
пристани Галата. Вали и начальник охранки растерялись.
В зале конгресса негде иголке упасть. На трибуне агент
американских автомобильных королей депутат Юрютен.
Справа и слева от него по два охранника в штатском. Этот
патентованный фашист пытается организовать провокацию — грубо
клевещет на коммунистов. Но выходит вовсе не так, как он
ждал. Пять тысяч шоферов освистали американского шута:
— Проваливай! Лакей Форда! Холуй «Сокони Вакуум»!
Видя, что дело принимает серьезный оборот, фашисты
вызывают подкрепление. В зале появляется вали:
. — Наши американские гости ожидают на пристани...
Чей-то голос перекрывает шум:
- Посади их себе на спину, на спину!
Гомерический хохот потрясает стены конгресса. В зал
врываются полицейские. Завязывается схватка. Фашисты вместе
с вали и американизированным депутатом удирают. «Дворец
спорта» окружен моторизованной полицией. Столкновение
продолжается несколько часов. Жандармы бросают бомбы со
слезоточивым газом. Эти бомбы только что прибыли из
Америки.
УЛИЦА НЕЗАВИСИМОСТИ
«Поганый Измир» — так называет народ этот город
компрадорской буржуазии, левантийцев, космополитов, город, где
хозяйничают иностранные компании. Этот Измир — с давних
пор гнездо империалистической агентуры,, цитадель
фашистских партий. Это продажный, омерзительный, предательский
Измир.
Но есть и другой Измир. Народ называет его «прекрасным».
Этот Измир — крупный рабочий центр. Это Измир
трудящихся, Измир боевых традиций, ведущий непрерывную борьбу с
«Поганым Измиром». Это Измир подпольных типографий
коммунистической партии, Измир тех, кто во время стачки
железнодорожников бросился на рельсы, чтобы остановить эшелоны
карателей. Этот Измир громит типографии фашистских газет
и рукоплещет коммунистам. Этот Измир под штыками
жандармов, направленными в грудь, сотнями голосов повторял на
бульваре Ворошилова лозунг прогрессивных сил страны:
«Ничто не заставит нас отказаться от борьбы за национальную
независимость». Это Измир, где в 1950 году две тысячи
рабочих-текстильщиков с булыжниками и камнями в руках сража-
лись с отрядами жандармерии. Это Измир, у которого мутится
в глазах от голода, болезней, безработицы. Кемалисты-фаши-
сты боятся этого Измира.
Однажды на летучем митинге в Халкапынаре на нас
неожиданно напала полиция. Во время схватки товарищи ради
моего спасения мгновенно натянули на меня замасленную
рабочую робу. Вечерние сумерки также помогли нам. Спасаясь от
длительного преследования, мы наконец укрылись в доме
одного рабочего в Тилькилике. Мне открыла дверь молодая
девушка — табачница лет двадцати.
— Товарищ, в этой крепости вам не страшен никакой
враг,— сказала она мне вместо приветствия.
Этот Измир изумительно прекрасный, беззаветно
мужественный Измир!
9 сентября. 27-я годовщина взятия Измира. 27 лет тому
назад в Измире оккупанты были сброшены в море. В порту
огромный авианосец и целое стадо военных кораблей
различных размеров — американцы. В 1922 году, 9 сентября, их
двойники бежали отсюда к Урла. А сегодня-
Солнце, как плошка крови. «Прекрасный Иэмир» исподлобья
смотрит на приставшие к причалам американские корабли,
на «Поганый Измир». На площади перед муниципалитетом
народ. На почетной трибуне американский адмирал вместе с
