– То же, что и тебе сейчас. Да, я действительно знаю Влада не так давно и постольку поскольку, но то, что я успел узнать, для меня послужило вполне весомым аргументом, чтобы пригласить его сюда. Видишь ли, Владька попал в очень нехорошую ситуацию.
– Кто бы сомневался, – не удержалась Климова, – и в какую?
– Он задолжал огромную сумму денег.
– Как это, кому?
– Владька, как я тебе уже говорил, – фарца. Но в отличие от других он не сам трется у «Интуриста», перекупая шмотки, – у него есть довольно крупный поставщик расхожего товара. Он ему привозит партию тряпок и отдает на реализацию по определенной цене. Сошинский продает вещи и через какое-то время возвращает поставщику заранее оговоренную сумму, а все, что сверх наторгует, оставляет себе. Товар Влад всегда хранил в отцовском гараже. А тут, как назло, в гаражном кооперативе возьми да и случись пожар, то ли окурок кто плохо затушил, то ли у кого проводку замкнуло. Но дело усугубилось еще и тем, что сосед Сошинского, как потом выяснилось, держал у себя канистры с бензином, короче, полыхнуло хорошо, выгорели сразу несколько боксов, в том числе и Владькин.
– И машина сгорела? – ужаснулась Наталья.
– Машины, как таковой, там давно не было, но товар по сумме не уступал новым «жигулям», ведь Владька буквально накануне завез партию, а все вещи сплошь фирма.
– И ничего не удалось спасти?
– От джинсов, как рассказывал Сошинский, одни металлические пуговички с заклепками остались.
– Да, не повезло ему, – посочувствовала Климова.
– Не повезло – это мягко сказано. Влад серьезно влип. И дело даже не в том, что бокс сгорел, а с ним и весь товар. Страшней всего было то, что через две недели ему надо было отдавать половину суммы, а отдавать-то нечем.
– Но ведь он наверняка рассказал своему поставщику, что случилось.
– Конечно, рассказал, только что с того? Там, где крутятся большие деньги, всегда верховодят очень серьезные люди, для которых твои проблемы – это твои проблемы. Владькины друзья, такие же фарцовщики, не раз предупреждали его о возможных последствиях и советовали не связываться с этим человеком, когда он только начинал работать по такой схеме. Но Сошинскому хотелось всего и сразу, как, впрочем, и каждому из нас. В общем, поставщик выслушал Владьку не перебивая, даже сдержанно посочувствовал, и вместо двух недель срока дал месяц, но ни на день больше. Владька попытался было возразить, что за такой короткий срок он вряд ли соберет нужную сумму, и тут же получил жесткий ответ, типа «захочешь жить, найдешь». Жить Владька, разумеется, очень хотел, но тех денег, что он занял у друзей, не нашлось даже и на четверть суммы.
– Андрей, а родители знают, в какую беду попал их сын?
– Его родители, Нат, разбились несколько лет назад.
– Как разбились? – ахнула Наталья.
– Они попали в аварию, когда возвращались с дачи, у машины отказали тормоза, и их вынесло на встречку прямо под груженый КАМаз. Мать с отцом – сразу насмерть, а младшая сестренка скончалась по дороге в больницу. Владька в те выходные не поехал, сказал, что якобы идет на день рождения к одногруппнику. Он тогда еще в техникуме учился, но уже начинал приторговывать на рынке, вот и придумывал разные предлоги, чтобы остаться в городе. Вроде и врать не хорошо, но, видишь, эта ложь спасла ему жизнь…
– Так получается, Владька сейчас совсем один? И где он живет?
– Ну, не совсем один. Он со своей бабушкой в трехкомнатной квартире, оставшейся от родителей, живет. Старушка еще той закалки, на дух не переносит спекулянтов и абсолютно не в курсе, чем занимается ее внук. Бабка свято уверена, что он работает в автомастерской, и Влад изо всех сил старается не разубеждать ее в этом.
– Но может быть, ему стоило с ней поговорить и все рассказать?
– Может быть, но что бы это дало, кроме расстройства? Квартиру не продашь, она ведомственная, а не кооперативная, ее получал от предприятия Владькин отец, в лучшем случае возможен только обмен на меньшую площадь в захолустном районе плюс какая-никакая доплата. Но опять же, на то, чтобы найти подходящий вариант, надо время, а времени практически нет. Гараж тоже особо не продашь, за бесценок – пожалуйста, и после пожара возьмет любой, но за хорошие деньги, нет, не купят. Единственный человек, кто реально мог бы помочь Владу выпутаться из всего этого и на кого он искренне надеется, – это его дядька, родной брат матери.
– Тот самый, который в Одессе? Боцман?
– Ага. Владька считает, что дядька обязательно что-нибудь придумает, своего племянника в обиду не даст. Только он, как назло, в плавании сейчас и вернется лишь к сентябрю. А к тетке, его жене, ехать бесполезно, все равно ничего не сделает, да и найти его там могут, получится, что еще и ее подставит.
– А если все же попробовать обратиться в милицию? – неуверенно предложила Наталья.
– И что? Ты хочешь, чтобы Сошинский сам, добровольно признался, что он нигде не работает, а занимается спекуляцией? За такое и привлечь могут.
– Да, я как-то об этом не подумала…
