В толще воды полностью

Бергер мысленно переместился обратно в гостиную в Тенсте. Фото с Гибралтарской скалой и ульями вдоль склона. Две пчелы в комнате. To be, or not to be. Почему-то связь уловил только он, Бергер – не Стен, не Рой и не Кент. Может быть, его образ мыслей был ближе к тому, как рассуждал Карстен? Смелее, свободнее, отважнее? Что, если Карстен хотел что-то сказать лично ему, Бергеру? И кастрировать он намеревался именно Бергера. И в таком случае опять же вопрос: почему?

Интуиция – это ничто иное как сконцентрированный опыт.

Нет. Стоп. Достаточно. Опять: он придумывает то, чего нет. Пора идти дальше.

Где теперь Карстен? Что он делает с Аишей? И куда он отвез Августа Стена?

По поручению агента Мальмберг два человека постоянно вели наблюдение за квартирой в Тенсте. Поскольку криминальная обстановка в этом районе в последнее время ухудшилась – драки, поджоги автомобилей, торговля наркотиками, групповые убийства, – полиция установила несколько камер наблюдения; имеющиеся записи можно было пересматривать неделями. Пока все это ни к чему не привело, но, имея необходимые ссылки, Бергер мог попробовать разобраться сам. Если, конечно, атмосфера на заброшенном острове казалась ему недостаточно располагающей к клаустрофобии…

Он выглянул в окно. Мокрый снег уже не так бил в стекло, но по-прежнему падал тяжелыми плотными хлопьями.

Бергер вернулся к отчету. На какой машине перемещался Карстен, пока выяснить не удалось; Бергер предполагал, что Карстен прекрасно знал, где именно установлены камеры. Нет, искать машину нет смысла. А что еще? Оптика? Окулист? Откуда у Карстена эти очки с толстыми стеклами? Одну пару он оставил в квартире, значит, он недавно обзавелся новыми, еще более сильными, но где?

Ульи.

Где можно купить ульи? И где берут пчел?

Судя по отчетам, в СЭПО вовсю занимались этими вопросами; Бергер тут вряд ли мог их опередить.

Однако у него было одно важное преимущество: ему не надо было следовать каким-либо правилам, не надо было отчитываться – ни перед кем. А интуиция подсказывала ему, что в первую очередь все-таки надо заняться Гибралтаром.

Гибралтарский банк назывался PPB, репутацию его нельзя было назвать безупречной. Если верить веб-сайту, который, впрочем, сильно попахивал конспирацией, PPB, или Plutus Private Bank, был одним из тех банков, которые калабрийская мафия использовала для отмывания денег. Так или иначе, речь шла о предприятии, главной специализацией которого была секретность банковских операций и уход от налогов; а значит, его сотрудники уже по определению были людьми осторожными. Медленно, но верно Бергер идентифицировал несколько служащих и запустил расширенный поиск. Если ему повезет, что-нибудь да удастся откопать.

Он чувствовал себя свободным, смелым, диким, готовым схватиться за мизинец с тем, чтобы откусить всю руку.

Пока продолжался поиск, он поднялся и потянулся. Послышалось подозрительное щелканье. Он начал закостеневать, но ни погода, ни географическое положение не располагали к физической активности. Он уже несколько раз обошел остров – дорожка длиной не более километра была не предназначена для бега, там можно было и ноги сломать. Оставалось только пить виски. К своей великой, хотя и не совсем неподдельной радости, он нашел Highland Park двенадцатилетней выдержки; неприятные ощущения от того, что Август Стен имел полный контроль над его привычками, отчасти заглушались наслаждением вкусом.

По дороге обратно к письменному столу он подумал, сколько еще работы предстоит с коробками, разобранными лишь наполовину; надо что-то с этим сделать, по крайней мере, отсортировать все ненужное.

Это ведь просто пыльные руины его жизни.

Вернувшись к компьютеру, он обнаружил, что система протягивает ему долгожданный мизинец.

Бергер ухватился за него, все более убеждаясь, что теперь сможет заполучить и оттяпать всю руку. Женатый руководитель подразделения PPB зарегистрировался на сайте знакомств. Он тщательно законспирировался, но был раскрыт благодаря системе расшифровки СЭПО и FRA. В одном разговоре между двумя женщинами речь шла о мужчине, чей никнейм «Макаренков» уже сам по себе говорил о многом. И звучал многообещающе. Русский по имени Валерий Макаренков вошел в историю как самый страшный насильник, который каждый свой день рождения отмечал, насилуя женщин и девочек. Выбор такого никнейма для сайта знакомств не мог быть случайным.

Переписка между женщинами лишь подтвердила подозрения: без сомнений, этот начальник подразделения принадлежал к постоянно растущему числу мужчин, считающих сексуальные домогательства в сети чем-то совершенно естественным. Пришла пора схватить всю руку целиком.

Пока Бергер размышлял, под каким никнеймом ему лучше обратиться к жене этого донжуана и к директору банка, компьютер издал долгожданный сигнал. Бергер открыл новое окно, и на него, через экран компьютера и толстые очки, уставился Карстен.