– Лесного деда? – вспомнил Лера видение в блюдце. – А сам он как?
Но старуха не ответила. Поманила грязным пальцем и, не дожидаясь, прыгнула на другую кочку, а потом ещё на одну, и ещё… Богатыри, звякая оружием, заскакали следом. Козлёнок, которого они давно уже не удерживали, обречённо последовал за ними. И четверти часа не прошло, а уж вокруг них была топь непролазная.
– Бабка! – наконец, не выдержал Лера, который шёл первым. – Ты куда нас привела?! Это же настоящее болото!
– А то как же, – обернулась Кикимора. – Самое что ни на есть гиблое. Но вы по кочкам, по кочкам, а там уж и конец пути.
И заскакала с кочки на кочку с такой прытью, как будто она вовсе и не старуха, а какая-нибудь семиклассница. Друзья едва за ней поспевали. Шурке к тому же пришлось взять козлёнка на руки. Из-за этого на одной из кочек он оступился и ушёл в болотную жижу по пояс. Напуганный козлёнок спрыгнул с его рук и тоже увяз в болоте по самое брюхо.
– Ага! – увидев это, обрадовалась Кикимора. – Застряли, голубчики! Тут вам и конец!
– Как конец? – не поверил своим ушам Лера. – Мы Лешего спасли, а ты жена его.
– Бывшая жена! – злобно закричала старуха. – Чтоб ему провалиться, вашему Лёшику! А раз вы его приятели, то и вам погибель!
– Ах ты коварная! – обозлился Лера, поняв, что старуха нарочно завела их в самую топь. – Да я тебя сейчас в жабу переделаю!
Но Кикимора хлопнулась об болотную жижу и пропала, только брызги полетели в разные стороны, да ехидный смех её покатился над топью.
Ругая, на чём свет стоит, подлую Кикимору, Лера выудил из топи козлёнка. Затем с большим трудом вытащил богатыря Шурку. Болотные кочки ходили и дышали под их ногами, словно живые существа.
– Как выбираться будем? – огляделся Лера.
– А чёрт его знает, – хмуро отозвался Шурка, засунув руку за пазуху в поисках пиявок и прочей мелкой болотной живности, которая могла попасть под одежду вместе с жижей.
– Тьфу! Тьфу! – сплюнул через левое плечо Лера. – Ты лучше чертей не вспоминай. Всё-таки мы на болоте, да ещё сказочном.
В надежде отыскать путь к твёрдой земле, друзья осмотрелись. Вокруг, куда ни глянь, тянулась сплошная топь.
– Надо преобразовывать, – заключил Лера. – Иначе мы пропали.
– Если преобразуем, то может примчаться Фэт-Фрумос, – напомнил Шурка. – Тогда мы тоже пропали.
– Ква-ква, – вдруг раздалось за их спинами.
Друзья обернулись и обнаружили, гигантскую лягушку. Высотой она была никак не меньше полуметра.
– Ёлки-палки! – расстроился Лера. – Наверное, я со злости Кикимору преобразовал. Теперь мы точно пропали.
Но салатового цвета существо вело себя миролюбиво.
– Может, это Царевна-лягушка[24]? – предположил Шурка.
Услышав это, гигантская лягушка заговорила человеческим голосом.
– Что, добры молодцы, головы повесили? – спросила она. – Почто закручинились? Или горе какое?
– Точно Царевна-лягушка, – обрадовался Лера и поклонился ей до земли, вернее, до болотной жижи.
– Как же нам не кручиниться. Ведь Кикимора противная, вместо того, чтобы к деревне Макеевке вывести, заманила нас в самую топь.
– Не тужите, а ступайте за мной, – махнула лапкой лягушка. – Я вас из болота выведу.
Сказала и заскакала по кочкам, но не назад, откуда они пришли. И не туда, куда вела их Кикимора, а совершенно в другую сторону. Друзья поспешили за лягушкой и вскоре выбрались на край болота.
– Далее сами ступайте, – проквакала Царевна-лягушка, – а мне обратно пора. Не ровен час, Иван-царевич стрелу пустит, а меня на месте нет.
Помахала на прощание лапкой и растворилась в чаще, будто её и не было.
Распрощавшись с Царевной-лягушкой, друзья выбрались на твёрдую землю.
– Ну и прыткая лягушка, устал я за ней скакать, – перевёл дух Шурка.
– У меня тоже ноги гудят, – признался Лера.
– Передохнём? – показал Шурка на торчавший изо мха камень голубоватого цвета.
– Передохнём, – согласился Лера.
И богатыри сели на каменную твердь. Сели и тут же дружно вскочили, будто ужаленные. Камень оказался невероятно горячим. Шурка плюнул и ужаснулся – слюна зашипела, словно на раскалённой сковороде.
– Волшебный камень, – заключил Лера и показал на его плоскую поверхность, на которой проступали закрытые глиной буквы.
Шурка ножнами счистил глину. Взорам друзей открылась надпись:
«КТО СНЕСЁТ ЭТОТ КАМЕНЬ НА ГОРУ И ТАМ РАЗОБЬЁТ ЕГО НА ЧАСТИ, ТОТ ВЕРНЁТ СВОЮ МОЛОДОСТЬ И НАЧНЁТ ЖИТЬ СНАЧАЛА».
Ниже вместо печати стояли два креста, три хвоста, дырка с палочкой и четыре запятые.
– Желающие помолодеть имеются? – осмотрел своих спутников Шурка.
– Бе-е, – попятился козлёнок.
– Ни за что в жизни! – поддержал Лера братца Иванушку. – Тут ждёшь не дождёшься, когда восемнадцать лет стукнет, а ты – «помолодеть».
– Зачем тебе «восемнадцать»? – удивился Шурка.
– В фермеры пойду, – заявил Лера. – Буду разную птицу выращивать: перепелов, цесарок, фазанов, даже страусов.
Шурке молодеть тоже не хотелось. Поэтому они немного погрелись у горячего камня, обсушились и пошли дальше – на поиски деревни Макеевки.
Неподалёку высился обширный курган, на вершине которого рос раскидистый дуб.
