Значение Новороссийска как главнейшего пункта для импорта, а в особенности — для экспорта, по достоинству было оценено в центре. Решено было в связи с этим создать местную организацию Наркомвнешторга. Назначили уполномоченным т. Фрумкина, который, будучи уже обременен делами продовольствия, сам от этого дела отстранился, но зато со свойственной ему быстротой в решениях сразу же остановил свой выбор заместителя на бывшем сапожнике, правда, человеке совершенно несведущем в делах торговли вообще и внешней в частности, но зато — коммунисте. В конце декабря 1920 года пришел в Новороссийск из Константинополя первый пароход покрупнее с товарами, закупленным Наркомвнешторгом за границей. Началась страшная шумиха в прессе: "Прорыв блокады. Мы начинаем торговать". Сапожник сам выехал на место для руководства товарообменом. Прежде всего оказалось, что за товары нечем расплачиваться, а по договору предусмотрен был именно товарообмен. Об этом он в ужасе телеграфировал Фрумкину. Последний распорядился немедленно высылать в Новороссийск разное сырье. Какое — он и сам, впрочем, не знал. Это распоряжение обидело председателя местного Краевого промышленного бюро Иванова, заявившего, что распоряжение товарами и сырьем на Юго-востоке, а тем более — передача его за границу, возможна лишь с его разрешения. Пока длилась ведомственная переписка, председатель Промбюро на всякий случай телеграфировал подчиненным ему совнархозам "никаких распоряжений т. Фрумкина о погрузке экспортных товаров на Новороссийск не приводить в исполнение, пока эти распоряжения не будут подтверждены самим председателем Промбюро". А пароход тем временем стоял в Новороссийске, за простой же его приходилось уплачивать крупные деньги в иностранной валюте. Наконец ведомственный спор благополучно разрешается. Приостанавливаются прочие погрузки, и в Новороссийск гонят шерсть, щетину, ковры и другие товары из захваченных большевиками в складах старых экспортных фирм. В Новороссийске идет обмен. Выгружаются привезенные товары, погружаются русские, грузят муку, шерсть и т. п. Оказывается, что в привезенный импортный груз входят и скверные сапоги, и испорченные автомобили, и какие-то покошенные двуколки. Все это, однако, безоговорочно принимается, потом идут взаимные угощения в гостинице, реквизированной для ответственных сотрудников. Многие деятели Внешторга переоблачаются из своих форменных френчей в новые, неизвестно откуда появившиеся у них, штатские европейского покроя костюмы; матросы с судна наскоро заключают по упрощенному советскому законодательству браки с дамами, желающими выбраться при помощи фиктивных браков за границу, на пароход погружается также советская миссия для Константинополя, в одно прекрасное утро пароход снимается с якоря и уходит в море.
