Однако и неделя производственной пропаганды, раскрыв язвы и вопиющие недостатки деятельности профессиональных организаций, ничего в сущности не сделала для поднятия производительности труда в предприятиях, для чего она, как указано, и была созвана, и не принесла ожидавшихся от нее реформ, которые поставили бы профсоюзы в уровень с предъявляющимися к ним требованиями со стороны трудящихся. Действительно, поначалу не на шутку перетрусившие президиумы профсоюзов точно подтянулись, чтобы задобрить членов союзов и чтобы заткнуть рот наиболее ретивым крикунам. И вот начинается оживление их деятельности. Правления профсоюзов хлопочут о мануфактуре для своих членов, устраивают спектакли, вечера, митинги. Избранная тактика, как оказывается, верно учла настроение масс. Критика утихает, а затем опять все начинает идти по-старому. Надо сказать, что в пояснение слабого развития своей деятельности, профсоюзы приводили на конференциях то соображение, что они в лице своего центрального органа в Москве не имели достаточно сильной опоры, и что только разгоревшаяся между руководителями партии полемика о роли профессиональных союзов поставила их в более благоприятное положение. Указанный здесь спор перенесся в Москву в так называемый "Дом Союзов", где в мае 1921 года состоялись заседания Всероссийского съезда профессиональных союзов. Но там дело свелось к борьбе личных влияний за преобладание в профсоюзах и сведению личных счетов, причем одна группа (чистых ленинцев) настаивала на сохранении на посту председателя ВЦСПС Томского, а другая, более радикальная, выдвигала т. Бухарина. На совершенно закрытом заседании, с которого были удалены беспартийные и даже служебный персонал канцелярии ВЦСПС, прибыл сам Ленин, в блестящей речи доказавший, что нападки, раздающиеся на ВЦСПС, неправильны, что, хотя в деятельности Томского и были ошибки, но не он в них виновен, а те объективные условия, в которых приходится работать. Надо дать профсоюзам реальную возможность влиять на производство, а в частности — и на выбор и назначение лиц на должности в учреждениях экономического характера. Какие практические результаты дал этот съезд, мне, к сожалению, неизвестно, но те впечатления, которые у меня образовались от неоднократных посещений и личных бесед с руководителями ростовских профсоюзов водников, работников социалистической культуры, советских работников и др., убеждает меня, что при современных условиях профсоюзы делу хозяйственного строительства помочь не могут.
Главной особенностью и вместе с тем — главным недостатком их организации является то, что советская власть ведет их по пути огосударствления, обращая их в чисто казенные союзы. Отсюда проистекают и последствия. Профсоюзы ничем не отличаются от обычных советских правительственных органов, действуя, однако, под флагом защиты профессиональных интересов трудящихся. Их отличительной чертой, как и всех советских учреждений, является полная оторванность от населения, а также видимая невозможность или нежелание пойти навстречу интересам рабочего класса в борьбе его за лучшее будущее. Руководители союзов говорят недовольным рабочим: "Вы добились своего, у вас сама власть установлена рабочими, т. е. сам рабочий класс в своем классовом сознании устанавливает нормы жизни, очевидно направляя их в своих же интересах; значит, профсоюзы могут следовать только за указаниями такого правительства. Самим же не приходится придумывать ничего нового". В таком случае, спрашивается, к чему же профессиональные союзы? Их можно было бы смело упразднить, как лишний балласт. Для развития производства они сделать ничего не могут (признание самого Ленина), обслуживать интересы трудящихся в пределах, выходящих за рамки автоматической передачи распоряжений, которые с таким же успехом могут производиться органами Наркомтруда, они также не могут. Однако содержание этого учреждения для казны обходится очень дорого. Вместо того, чтобы софизмами доказывать необходимость существования профсоюзов, советской власти проще было бы сказать начистоту: профсоюзы нужны только как красивая декорация, необходимая для создания благожелательного отношения к этой власти со стороны западноевропейского пролетариата. Упразднить же их коммунисты не решаются. Как это вдруг рабоче-крестьянская власть окажется без института защиты рабочими его классовых экономических интересов? А насколько успешно он защищает эти интересы, достаточно ясно видно из предыдущего.
