Образовав такую агентурную сеть, Коминтерн попробовал сразу же перейти к наступательным действиям. Однако ряд последовательно постигших его общеизвестных неудач (неудавшиеся революционные вспышки и сорванные крупные забастовки в Германии, Чехословакии, Баварии, Норвегии, Англии), взаимные недоразумения Москвы и иностранных коммунистических партий заставили насторожиться и пересмотреть решение 2-го съезда III Интернационала о переходе в немедленное наступление. В этих целях и созван был, как официально указывалось в советской прессе, 3-й съезд в июне 1921 года. Для доклада ему произведена была общая сводка коэффициентов революционной напряженности и подготовленности отдельных стран к социальной революции. Франция считается Коминтерном мало активной. Коммунистическая партия, возглавляемая Кашеном, продолжает придерживаться выжидательной тактики и не чужда оппортунизма. Для перехода ее в наступление необходим ряд внутренних кризисов для очищения партии от оппортунистических элементов. В Англии, несмотря на наличие довольно большой коммунистической партии, возглавляемой Роб. Уильямсом, передовые пролетарские массы признаются еще незрелыми; поэтому социальная борьба в Англии не выходит из рамок парламентской борьбы, где рабочие и теряют в борьбе с правительством. Наконец, соглашательская политика руководителей тред-юнионов во время забастовки углекопов, нанесла делу рабочего движения большой урон. Неудачу революционного восстания в мартовские дни в Германии исполком Коминтерна вменяет в вину лишь вождям (Леви[31], Деймиг[32], Цеткин[33]) германской коммунистической партии, которые: отошли от слепого повиновения Коминтерну, высказываются против руководства мировой революцией из Москвы и требуют предоставления автономии коммунистическим партиям всех стран. Италия признается безнадежной в отношении мировой революции. Главными минусами здесь Коминтерн считает измену Серрати[34] и Туратти[35] идее мирового активного революционного движения с отводом пролетарских масс на оборонительные соглашательские позиции, а во-вторых — наличие перешедшей в серьезное контрнаступление буржуазной реакции в лице фашистов. В Чехословакии последовал полный разгром партии, с вождем Шмералем[36] во главе, ввиду отсутствия в партии революционного духа и самосознания, и меркантильности ее вождей. По этой причине попытка провозглашения советского строя окончилась неудачей в виде уничтожения коммунистической организации. Ввиду наличия в Венгрии сильного блока буржуазно-реакционных элементов, имеющего влиятельные организации, как Лига националистов-христиан и Антибольшевистский клуб, наличие зажиточного крестьянства и твердой политики адмирала Хорти[37], коммунистическая партия фактически вытеснена из Венгрии. Неудачу коммунистического движения в Югославии и Болгарии Коминтерн объясняет сильным сопротивлением со стороны организованных буржуазных элементов и отсутствием на Балканах официального представительства, благодаря чему нет возможности инструктирования и обезвреживания партии от оппортунистических элементов, представляющих, благодаря их нерешительности, опасность для партии. Отсутствие достаточного кадра поляков-инструкторов тормозит работу Коминтерна в Польше, которая пока проходит организационный период, но в будущем может иметь успех при заряжении экономического кризиса в Польше. Неудачу попытки раскола социалистической партии в Румынии Коминтерн объясняет отсутствием официального представительства и невозможностью правильной работы с одними тайными агентами без прочной связи с центром. В Финляндии партия, руководимая Куусиненом[38], организована и располагает большими средствами и оружием, но лишена надлежащих руководителей и верхов. Турция, Персия и Афганистан признаются весьма подготовленным фронтом, ибо здесь налицо вместо социальных — национальные проблемы, разрешаемые только восстаниями против империализма. Первые победы на восточном фронте под лозунгами национализма и пантюркизма повлекут за собой усиление коммунистического влияния в Европе и дадут свежие и весьма боевые контингенты, могущие завоевать Европу. Что касается Дальнего Востока, то активного выступления там не предпринималось, а устроено было лишь буферное государство — Дальневосточная Республика.
