Красная армия всегда служит предметом особых забот Совнаркома. Она лучше одета, обута и накормлена. Делается это сплошь и рядом даже в ущерб другим слоям населения с единственной целью держать ее на своей стороне, сохраняя ее в то же время на всякий случай в наморднике, т. е., в строжайшей дисциплине, чтобы она вдруг как-нибудь не обернулась против своих покровителей. Наряду с этим, в целях самозащиты от Красной армии, большевики создали, — как еще более надежную защитницу советского престола, — опричнину в виде некоторых образцовых полков, красных курсантов, интернациональных батальонов (преимущественно латышей), находящихся во всех отношениях в несравненно более привилегированном положении, даже по сравнению с Красной армией.
Сознательно развалив русскую армию, большевики из первых же боевых опытов на Украине с немцами и в районах гражданской войны убедились, что военный успех немыслим без применения оперативного и технического опыта мировой войны и что боевые силы должны быть организованы и поставлены под оперативное руководство офицеров, прошедших школу старой армии. Поэтому существовавшая первое время Красная гвардия, с ее выборным начальством, была упразднена и заменена Красной армией, действующей примерно на старых началах. Был создан комсостав (командный состав), т. е. привлечены в Красную армию старые офицеры, военные врачи, ветеринары и военные чиновники. Объявлялись и до последнего времени происходят регистрации и по разным случаям мобилизации бывших воинских чинов. Из-под палки привлекая в Красную армию офицеров, советская, власть, однако, не очень-то доверяла им.
Поэтому для всех войсковых частей был создан институт политических комиссаров, на обязанности которых лежало: во все глаза глядеть за тем, как бы в среде комсостава не оказалось контрреволюционных элементов, следить политически за офицерами и беспощадно расправляться при малейшей попытке с их стороны к измене. В результате коммунистический порядок был наведен, военные ревтрибуналы и особые отделы Чека перестреляли достаточное количество офицеров как в действующих армиях, так и в центральных учреждениях, и остальным, не желавшим подвергнуться участи своих погибших товарищей, пришлось смириться. Все победы, которые были одержаны на фронтах гражданской войны против генералов Деникина[76], Колчака[77], Юденича[78] и Врангеля, были не победами Красной армии и ее классовых вдохновителей — коммунистов, а являлись результатом руководства этими армиями старого рядового русского офицерства и прежнего генерального штаба. Коммунисты открыто теперь об этом говорят в центре: "если бы нам не удалось заполучить к себе таких руководителей бывшей царской армии, как Каменев, Лебедев[79] и другие, а также прекрасно испытанных и опытных исполнителей их предначертаний из того же царского офицерства нас давно бы не было в Москве!"
Использовав до конца опыт и знания русского закаленного в боях офицерства, Реввоенсовет Республики (учреждение, состоящее в большинстве из генералов старой службы и выполняющих слепо распоряжения, исходящие от Троцкого и Склянского) думает теперь избавиться от него, создав свое Красное офицерство. В этих целях объявлены правила, облегчающие старым офицерам, не-коммунистам, уход из армии, а с другой стороны создаются различные, довольно кратковременные (как и все вообще образование у большевиков), командные курсы и школы, выпускающие малообразованных людей и полуневежд в военном деле. Говорят, что первый опыт действия частей с красными офицерами имел место в русско-польскую войну и оказался весьма неудачным. Красноармейцы, охотно повинующиеся бывшим офицерам, совершенно не желают признавать авторитета вышедших из их же среды товарищей командиров, и на этой почве разыгрывалось много курьезов. В целях дальнейшего проведения в жизнь принципа "коммунисты — на все руководящие посты" Реввоенсовет Республики создал Красную академию Генерального штаба в Москве, курс которой, за исключением самого объема преподаваемых знаний да введения коммунистической догмы, мало чем отличается от бывшей Николаевской академии Генерального штаба. Троцкий, мнящий себя великим стратегом, для поднятия ее авторитета сам числится, как сказано выше, слушателем этой Академии.
