Терций улыбнулся, глянув на эльфа сверху вниз. Всклокоченная серебристая шевелюра, паутина шрамов на левой щеке, жуткий провал в глазнице. Застарелые рубцы старого ожога. Кто сделал с ним такое? По меркам темных эльфов, величайшее наказание для дроу это лишение трех вещей — красоты, возможности размножаться и благословения богини.
— Дальше мне нельзя. — Иззе замер у выхода из подворотни. — Встретимся у вас дома. Скорей всего, Чарна уже ждет вас там. А теперь идите на свет и постарайтесь больше никуда не вляпаться.
Терций вышел из подворотни. Дом прогорел почти до снования, но пожар удалось потушить раньше, чем он сильно испортит соседние дома. Вокруг толпились зеваки и подоспевшая стража. Спасенные из пожара слуги так и сидели возле пепелища, глядя на черный скелет здания. Юноша-конюх согнал разбежавшихся лошадей, спасенная из пожара женщина обнимала притихшего мальчика. Рядом, укутавшись в плащ, сидел Амико. Увидев Терция, он попытался встать, но тут же упал.
— Нет, не надо! — Терций сам подбежал к нему. — Ты потратил много сил, и еще столько же потратишь на восстановление от ожогов. Отдыхай. Ты молодец, спас три жизни. — Веласко посмотрел на спасенную женщину. — Надеюсь, ваш новый хозяин сможет позаботиться о вас… эммм…
— Карла… Меня зовут Карлой, господин, — вздохнула она. — Но я ничего не знаю о новом хозяине.
Терций нахмурился:
— Галеасо Масиас — наследник господина Сауреса. Это имя что-нибудь говорит вам?
— Да! — вдруг подал голос мальчик. — Он ученик хозяина.
— Но со смерти господина Сауреса никто, кроме церковников, не приходил и не заявлял никаких прав, — продолжила Карла. — Многие слуги ушли. Остались лишь мы, потому что мы верно служим в этом доме не первое поколение. Служили… — вздохнула она. — Господин Масиас вряд ли возьмет нас к себе — дома больше нет. Разве что лошадей и Хавьера, чтобы за ними присматривать.
— А ты, должно быть, Винченте? — спросил Терций, сев рядом с мальчиком на корточки. — Ты служил посыльным при господине Сауресе, верно?
— Да, — шепнул мальчик.
— И в день его смерти он дал тебе какое-то задание.
— Верно, господин.
— Какое?
Мальчик насупился, Карла тоже поджала губы. Эти двое явно что-то знали, но не желали рассказывать. Хотя с какой стати им рассказывать что-то незнакомцу, пусть и вынесшему их из огня? Ведь он даже не проявил банальной вежливости.
— Прошу простить меня за грубость и бестактность. Меня зовут Терций Веласко. Господин главный жрец Бенито Кальдерон нанял меня экспертом по темным эльфам в деле об убийстве вашего хозяина. Я же уверен, что темные эльфы совсем ни при чем.
— Да! — со внезапной злостью выкрикнула Карла. — Разве ж есть темные эльфы, зовущиеся онтейскими именами? Это был человек!
— Простите?
— Мой мальчик видел убийцу, — шепнула Карла.
— Да, — подал голос маленький посыльный. — Я вернулся как раз тогда, когда кто-то… ударил Мирко. Я услышал, как Мирко назвал его Рамоном, а потом затаился.
— А какое у тебя было поручение, Ченте? Пожалуйста, скажи.
Мальчик какое-то время подумал, а потом шепнул:
— Я отнес посылку в порт, для господина Эспехо. Он тоже ученик господина Сауреса. Но вы его уже не найдете. Я видел, как его корабль отчалил.
«Свитки, должно быть, — подумал Терций. — Неужели дело и правда было именно в свитках?».
— Благодарю, — ответил Веласко. — Ты не знаешь, куда он отплыл?
— Нет.
— А среди знакомых хозяина не встречалось людей с именем Рамон?
— Нет, господин, — вздохнула Карла, — иначе мы бы сами обратились куда следует.
«Тупик, и весьма странный. Кто бы ни был убийца, он никогда не бывал в доме Сауреса, однако Мирко знал его по имени. Кто-то с раскопок? Нужно расспросить у Белого, знает ли он такого человека».
Ближе к утру Терций донес бесчувственного Амико до дома. Там его уже ждал Иззе, и не один. Эту темную эльфийку Терций уже видел в посольстве. Леди в мужском костюме, глава женской стражи. Она выглядела ужасно раздосадованной, однако терпеливо дождалась, пока Терций уложит Амико в кресло и распорядится подготовить все к перевязке гомункула и своего телохранителя. Потрясающая стойкость для женщины дроу! Однако Терций порядком устал и у него уже не было сил на придворные расшаркивания.
— Так вы еще и погодный маг? — спросил он.
Его бестактность застала Чарну врасплох. В ее глазах вспыхнул злой огонек, губы изогнулись с презрением и самодовольством.
— Удивлены? — спросила она. — При матриархе всегда лучшие из лучших. Поэтому меня раздражает необходимость выполнять всякие мелкие поручения каких-то людишек, словно… — Она бросила презрительный взгляд на Иззе, который довольно фривольно помахал ей рукой. — Словно грязь!
«Пожалуй, не стоит злить ее. Еще поджарит молнией», — подумал Терций.
— Прошу прощения и благодарю вас за то, что потушили пожар, — Веласко низко поклонился и хотел было поцеловать унизанные перстнями пальцы, но та брезгливо одернула их.
