— Да, я не удивлен, — продолжил Иззе. — Даже среди дроу бывает любовь. Она не такая, какую себе рисуют надземники, но суть та же. — Он прикоснулся к маске, провел по узорам, а затем снял ее. Пустая глазница, паутина выпуклых рубцов вокруг нее и на щеке. Следы ожога. Раскаленный прут или что-то похожее. — Это клеймо любви. А еще трусости. У любви вкус вины и крови. Это слабость, которую не победить. Можно закрыться маской, постараться забыть. Придумать тысячу оправданий. Идеальную броню из непроницаемых слов. Это самообман. Любовь — это кончик отравленной иглы, который медленно крадется к сердцу. Сражаясь против нее, вы сражаетесь с самим собой, а значит все равно проиграете.
Иззе прав. Бессмысленно скрывать правду от самого себя. Терций любил свою пленительницу, но запретил себе тосковать по этому времени. Убегая в Онте, он убегал от нового себя. Выходит, на нем тоже клеймо любви и трусости.
Если исход не важен, то важна сама игра.
— Я хочу увидеться с госпожой Эльвалой, — сказал Терций. — Как можно скорей устройте мне эту встречу.
Иззе нахмурился:
— Что-то важное?
— Очень. В посольстве засели шпионы Белого Солнца.
Иззе быстро справился с первым потрясением, а затем выскочил в ночь. Да уж, хорош. Нужно было или сразу сдать Рильдинтру, или хранить секрет до гробовой доски, но Терций понял: он не хочет идти путем Белого Солнца. Да, ему важна справедливость, но всю жизнь скрываться и обманывать выше его сил, даже за благое дело.
Рано утром, еще до рассвета, экипаж темных эльфов привез Терция в квартал Вечной Ночи. В посольстве все было перевернуто кверху дном. Стража и слуги прочесывали огромный комплекс зданий. Чарна выглядела ужасно уставшей. Ее можно понять. Рильдинтра давно жил здесь, не вызывая ни у кого ни малейшего подозрения, как и многие другие рабы Эльвалы до него. Белое Солнце мастерски воспользовались слабостью сильного матриарха. Дому Валасте будет нелегко признать это.
Матриарх приняла его в кабинете. Она выглядела такой же помятой и уставшей, как и Чарна. Графин с грибной настойкой был наполовину опустошен.
— Рильдинтра пропал, — сказала Эльвала, наливая себе еще бокал. — Вы предупредили его?
Терций напрягся от этой новости. Этого он не предвидел.
— Нет. Я думал, вы застанете его врасплох.
— И как же он узнал, по-вашему? — горько усмехнулась Эльвала. — Хватит игр. Вы заодно с Белым Солнцем!
— Я помог Рильдинтре, чтобы найти Яззара, — начал оправдываться Терций. — Я надеялся спасти художника. Да, Рильдинтра помог найти труп. Признаю, я совершил ошибку, прикрыв его.
— Непростительную, — процедила Эльвала, почти не размыкая губ. — И я тоже совершила ошибку наняв вас.
— Тогда вы бы до сих пор ничего не знали о шпионах Белом Солнце, а они забрались очень высоко.
Эльвала залпом опрокинула в себя бокал, а затем откинулась в роскошном кресле.
— Тогда как вы объясните, что Рильдинтра испарился еще до прихода Иззе? — спросила она. — Для меня все предельно ясно — вы сговорились.
Опасно. Буквально шаг от гибели. Терций низко склонился перед Эльвалой:
— Рильдинтра что-то сделал со мной. Пускай ваши маги проверят меня. Вы точно найдете что-то, что позволило ему узнать о своем раскрытии.
Эльвала немного подумала, затем махнула рукой, и Чарна с ее прислужницами приступила к многочисленным проверкам. Было неуютно находиться под столь пристальным наблюдением. Особенно неудобно ему было под хмурым взглядом Иззе.
Вердикт оказался неутешительным.
— Ничего, — сказала Чарна. — Никаких следящих артефактов или других заклинаний. Он солгал.
Стражницы схватили Терция под руки.
— Обман не удался, — процедила Эльвала. — Мы хорошенько выбьем из вас подробности заговора. Никакой пощады.
Она хотела было махнуть рукой, чтобы Терция вытолкали прочь, но вдруг Иззе воскликнул:
— Стойте!
Чарна и Эльвала пронзили его злыми взглядами. «Он позволили себе лишнего и точно будет наказан, — подумал Терций. — И ради чего?»
— Стойте, — тише повторил Иззе, а затем достал что-то из-за ворота. — Шпион касался этой вещи.
На его ладони лежал черный паук Чарны. Волшебница прищурилась.
— Я отдал его Иззе, чтобы его не обнаружили при осмотре во дворце, — объяснил Терций. — Выходит, все это время он был на вас?
— Да, — ответил Иззе. — И мы говорили о многих важных вещах, пока он был на мне.
Чарна обхватила пальцами один из амулетов на груди, и паука окутал полупрозрачный кокон силы. Амулет подлетел в воздух, кокон начал вспыхивать яркими цветами, затем внезапно потускнел, приобретя оттенок ржавчины. Брови Чарны поползли вверх. Она подошла к кокону, разложила его на подобие свитка, сотканного из магической силы, криво усмехнулась.
