— Практически мелочь, — отозвалась девушка. — Пробраться незамеченной в захваченный банк, посчитать сколько заложников, нападающих, выяснить, кто где стоит. Перетрусила жутко. Но уж что-что, а быть тихой и незаметной я умела. Благодаря моей информации, освобождение прошло без потерь. А я… наверное, какую-то эйфорию испытала. Впервые поняла, что мои способности могут приносить пользу, а не просто жизнь мне портить. Людям помогать, — Кей глубоко погрузилась в собственные мысли. — Если подумать, нас с самого начала готовят к такому психологическому манипулированию. Втолковывают, что мы должны быть осмотрительны и не показывать своих возможностей. Это опасно, ведь люди всегда ненавидят тех, кто отличается от них. Но подспудно внушают пресловутое «большая сила — это ответственность». И если ты можешь кому-то помочь, то должен это сделать. Просто незаметно, чтобы никто не понял, каким образом эта помощь была оказана. Конечно, нас не заставляют участвовать насильно, но постоянный подтекст, что это наш долг перед обществом, прослеживается.
Сейчас, когда у нее с глаз спала пелена влюбленности и безусловной преданности, все кажется вполне очевидным. А тогда, уже сама возможность того, что она могла спокойно навещать семью и вести почти нормальную жизнь, казалась чудом. Неудивительно, что она чувствовала благодарность к интернату и не спешила сомневаться.
— Не слишком удачный способ манипулирования, — скептически заметил Рэн, заставляя ее обернуться.
—Да? — неприятно удивилась девушка.
— Я скорее бы обозлился на окружающих и не захотел бы спасать кого-то, после таких. Зачем помогать тому, кто ненавидит и презирает тебя? — спокойно заявил он, шагая дальше по песку. — Скорее всего, здесь был индивидуальный подход. С тобой сработало. Возможно потому, что у тебя была любящая семья, и желание помогать еще не было отбито окружающим миром.
— Возможно, — вздохнув, согласилась Кей с таким вариантом, вновь отворачиваясь к глади океана. Сейчас уже сложно было разобраться, что было просто частью обучения, а что тонкой игрой, заставляющей плясать под чужую дудку.
— Подозреваю, что на легкой помощи, ты не остановилась? — продолжил мужчина, бросив на нее пристальный взгляд.
—Да… — призналась Кей в очевидном. — Сначала я была лишь на поддержке — разведка, осмотр помещений. Потом меня попросили выкрасть кое-какие документы. Вроде как планы террористов и доказательства мошенничества. Может быть, врали, я плохо в этом разбиралась, чтобы точно понимать, что краду.
Ужасно…сомневаться в каждом поступке совершенным за последние несколько лет. Сказали ли им правду хоть раз?
—Когда тебя впервые заставили убить? — просто спросил Рэн, неуловимым образом почувствовав, почему девушка замолкла.
— Меня не заставляли, — мрачно призналась она. — Это было мое решение. Хотя не сказать, что у меня был выбор. В парня из нашей команды собирались выстрелить. Я была ближе всех. Хотела просто толкнуть его, чтобы прицел сбить, но…перенервничала. Я случайно разорвала ему аорту, материализовав руку, которой попала стрелку в грудь.
Кей тогда даже не сразу поняла, что он и правда умер. Просто внезапно захрипел, схватился за грудь и рухнул ей под ноги. А уже потом она заметила кровь на своей руке. Самое странное — переживала она тогда не так уж сильно, как должна бы после первого убийства.
— Второй раз я было уже осознанно. Одного из заложников использовали в качестве живого щита и собирались убить. У меня была выгодная позиция, так что я выстрелила первой. Благо этому меня учили хорошо, — безэмоционально делилась она своим послужным списком. — Третьему я остановила сердце, как тому наркоману в переулке. Они, кстати, чем-то похожи, — накрыло ее каким-то ледяным спокойствием от этих воспоминаний. — Богатенький мудак имел под патронажем несколько детских приютов. По факту продавал детей всяким извращенцам. Я сделала все возможное, чтобы он прочувствовал весь ужас и боль происходящего, прежде чем сдох, — скривилась она. — Четвертый, как мне сказали, собирался взорвать школу, где учились дети высокопоставленных чиновников. Отделался тихим инфарктом в собственной постели, не приходя в сознание. Вот и все. Про наркомана, здесь в городе, ты и так знаешь, — выдохнула Кей остановившись. Отвернувшись, спрятала взгляд в бесконечном голубом горизонте.
Взглянуть в лицо Дарэна почему-то побоялась. Да, он еще до ее рассказа догадался, что ей приходилось убивать. Но после признания, что на ее руках кровь пяти человек, и неизвестно, сколькие из них были действительно виновны, вряд ли он сможет воспринимать ее как раньше.
— Все? — раздалось удивленное из-за спины.
Девушка резко обернулась, бросая на него недоверчивый взгляд. Вот только вместо ожидаемого осуждения, увидела лишь скепсис.
—Ты так убивалась. Я думал, у тебя собственное кладбище размером с маленький город, — недоуменно проговорил он, хлопая по карманам в поисках сигарет. — А здесь всего пять трупов, из которых только двое были сознательными и предварительно запланированными. Было бы из-за чего себя чудовищем обзывать.