— Здесь и без обвинений все ясно, — чуть ли не оскалилась в ответ девушка. — Я просто не должна была вмешиваться. Потерял бы банк деньги, мне-то что? Если бы я не стала геройствовать, ничего бы не произошло. А если бы мой лучший друг знал обо мне все — не полез бы останавливать и остался бы жив. Разве не так? — практически с вызовом бросила она.
— Так, — неожиданно согласился мужчина. — Ты сглупила. Могла бы тихо переждать, но самонадеянно вмешалась.
Кей как-то резко вся стухла. Она и так знала, что это ее ошибка. Но слышать, как это признает кто-то еще, гораздо хуже.
— С другой стороны, — продолжил Рэн, — он мог начать стрелять и без твоего вмешательства. И тоже попасть в Макса.
— А мог и просто тихо уйти с деньгами, никого не тронув, — заметила девушка, пряча лицо в ладони и тяжело вздыхая.
— Мог. Перебирать возможные исходы бессмысленно. Жертв могло быть больше, а могло и вовсе не быть. Твой друг тоже ошибся, — продолжил мужчина свою речь, заставив Кей резко вскинуть голову. — Он видел, что ты настроила контакт с грабителем, должен был понимать, не следует вмешиваться. Дергаться и привлекать внимание нельзя было в любом случае. Но он испугался за тебя и рискнул.
— В итоге все равно все упирается в меня, — грустно усмехнулась Кей.
— Все совершают ошибки. За свою ты уже явно заплатила. Но я пока не пойму, какое отношение имеет его смерть к твоему решению сбежать? Ты сказала, что он вообще про интернат ничего не знал, — вопросительно глянул на нее Рэн.
Наверное, стоит поблагодарить, что он не дал ей вновь удариться в самобичевание. Научиться с этим жить ей придется самой. А если сделать он ничего не может, то к чему мусолить лишний раз болезненную тему.
— Я просто перестала полагаться на свой дар, — призналась девушка тихим голосом, вновь отвернувшись к океану. — Возненавидела эти способности и себя. Ведь если бы не они, я получила бы легкое ранение в плечо, а Макс был бы жив. Если бы я могла управлять этими силами полностью. Вот тогда и задумалась, почему меня никогда не учили этому? Это же логично, что я должна уметь управлять способностью в обе стороны. Я по-новому взглянула на наше обучение и поняла, что как-то все однобоко. Стрельба, навыки разведки, рукопашная были обязательными для всех, кто участвует в операциях. Но никакой психологии даже минимальной, стратегии, тактики. Не объясняли, когда можно вмешаться, а когда лучше переждать. Для размышления есть командир — а мы выходили грубой тупой силой. Мысль не понравилась, но я бы не восприняла ее всерьез, если бы не очередная случайность.
Кей сухо усмехнулась, покачав головой. Вся ее жизнь череда каких-то нелепых случайностей, ведущих к неизбежному падению. И еще неизвестно, что ждет впереди.
— После смерти Макса у меня снова появились проблемы с даром, — призналась девушка. — Теперь я наоборот с трудом могла заставить себя его использовать. От работы меня отстранили, да я и не рвалась. Не хотелось никого видеть, и я все чаще пряталась в дальних уголках школы, чтобы никто не лез с утешениями. И случайно подслушала разговор Фроста, бывшего главным в нашей команде, и директора школы. Я бы и не обратила внимания, вот только говорили они обо мне, — бросила она взгляд, полный горькой насмешки, на Дарэна. — Директора очень беспокоило мое состояние и невозможность работы. Стоит сказать, что Фрост честно пытался меня отмазать и просил дать еще времени, чтобы прийти в себя. И как-то всплыло в разговоре обсуждение моего последнего задания с убийством. В общем, оказалось, что убитый вовсе не готовил никакого взрыва. Его просто слишком заинтересовала деятельность нашей школы. И меня отправили избавиться от него, — пальцы Кей судорожно взрыли песок под руками.
Ее тогда трясло от злости и ужаса. Как она не заметила, что ее превратили в бездумную убийцу? А остальные жертвы? Был ли другой человек, которого она убила, действительно виновен во всех тех ужасах? И что за документы она доставала… Хоть что-то из рассказанного вообще было правдой?
Даже сейчас ее все еще колотило от ярости и отвращения ко всем этим милым и заботливым учителям. Прикидываются благодетелями, а по факту растят себе безвольных и преданных кукол.
Почувствовав чужое прикосновение, Кей вздрогнула, вынырнув из воспоминаний. Дарэн, словно и не заметив ее нервной попытки отстраниться, вытащил ближайшую к нему ладонь из песка и стал аккуратно оттряхивать.
— И что ты сделала, узнав правду? — негромко спросил он.
— То, что умею делать лучше всего в этой жизни, — скривилась, все еще презирая себя за то решение и слабость. — Я сбежала.
Мужчина на мгновение замер, бросив на нее пристальный взгляд. Потом снова продолжил, уже не просто стряхивая песок, а поочередно нажимая на какие-то точки на ладони, словно делая массаж. Кей почувствовала, что постепенно напряжение в мышцах ослабевает.
— Никому не рассказав? — подал он голос, почувствовав, что девушка слегка расслабилась.