– Что-что?
Жаворонок посмотрела на своего дядюшку с милой улыбкой.
– Это как раз то, о чем мне говорила мисс Шервуд. Она сказала, что ты на многое пойдешь, лишь бы только я была счастлива.
Уилл даже присвистнул. Он понял, что имела в виду мисс Шервуд, но предпочел об этом не задумываться.
– Мисс Шервуд такая миленькая, – пролепетала девочка. – Ведь правда, а, дядюшка?
Райдэр убрал ладонью упавшие ей на глаза волосы.
– Да, конечно же!
От разговоров об учительнице ему почему-то стало не по себе, и поэтому Уилл быстро сменил тему.
– Пойдем-ка со мной, я тебе кое-что покажу. Уилл осторожно спустил Жаворонка с повозки, потом спрыгнул сам. Взяв девочку за руку, пошел с нею к конюшне. Внутри пахло сеном, навозом и лошадьми. Свет проникал внутрь сквозь открытые ворота с обоих концов внушительного строения, и оттого танцующие в воздухе пылинки походили на маленькие сияющие звезды. Из стойл выглядывало несколько лошадиных голов. Пэл радостно зафыркал, когда Уилл и Жаворонок приблизились к нему.
– Привет, мальчик! – сказал Уилл, поглаживая жеребца по морде. Затем он отошел к соседнему стойлу. – А что ты думаешь по поводу этого парнишки. Жаворонок?
Племянница Уилла посмотрела на холостого жеребчика сквозь дощатый загон. Он был совсем небольшой, но достаточно мускулист и хорошо сложен.
– О, мне нравится, – прошептала девочка.. – Отлично! Тогда он твой! Ты умеешь ездить на коне?
– Он мой?! – Жаворонок посмотрела на Уилла, потом на коня. – Он что, действительно теперь мой?!
– Да, – Уилл засмеялся, глядя на то, как девочка пытается перелезть через ограду загона. Ему вдруг подумалось, что, быть может, растить детей не так уж и трудно, и не нужна ей была мать, а ему жена. Вдвоем с Жаворонком они вполне могли бы счастливо прожить вместе.
– А умеешь ли ты ездить на лошади? – еще раз спросил Уилл.
– Немножко. Папа учил меня как раз перед тем, как заболел.
Улыбка исчезла с ее лица, и он понял, что она вновь вспомнила о смерти своих родителей.
– Ну тогда особо нового я тебе ничего не расскажу, – продолжил Уилл, пытаясь отвлечь девочку от грустных воспоминаний. Прежде всего ты должна научиться тому, как за ним ухаживать. Ведь самое важное, что есть у человека, это умение заботиться о других. Так то! И потому ты всегда должна исправно следить, чтобы он был как следует накормлен и напоен. Как ты думаешь, сможешь ты это делать?
– Да, – покорно кивнула головой Жаворонок.
– Хорошо! Ну, а как ты собираешься его назвать?
Девочка сдвинула в задумчивости брови.
– Не знаю еще…
– Ну, реши сама! А сейчас нам пора подумать об ужине. Ведь сегодня наш повар взял выходной, – сказал дядюшка Уилл, и вместе с Жаворонком, рука об руку, они направились к выходу из конюшни.
Уже у раскрытых ворот Жаворонок сказала:
– Дядя Уилл! Спасибо, что не отослал меня обратно в приют.
– И не вспоминай даже об этом! – комок застрял у него в горле.
Лишь только они вышли из конюшни. Жаворонок показала рукою на восток.
– Смотри! Это мисс Шервуд!
Уилл узнал Адди, сидящую в повозке. Больше ни у кого в округе не было волос такого необыкновенного цвета. К тому же, только ей было присуще держать так прямо спину и складывать покорно на коленях руки. Адди всегда сидела именно так, не важно, в повозке ли, на замшелом валуне или в церкви она находилась.
Райдэр перевел свой взгляд на возницу и чуть не подпрыгнул от удивления, когда признал Чэда. И как это он оказался вместе с Адди?
– День добрый, Уилл! – крикнул Чэд, заворачивая во двор.
Так вот почему она отказала ему, когда он предложил подвезти ее.
– Нам нужна твоя помощь, – сказал кузнец.
– Нам? – от удивления Уилл поднял брови.
– Вот мисс Шервуд заказала сделать ей повозку, а теперь еще нужно коня понадежнее. Я и сказал ей, что лучший табун в округе принадлежит тебе, Уилл.
Райдэр перевел взгляд на Адди.
– Думаю, Чэд, у меня нет такого коня… Уилл тут же протянул руку, чтобы помочь Адди спуститься с повозки. Она внимательно заглянула Уиллу прямо в глаза. Райдэру было стыд но за свое предложение выйти за него замуж. Он подумал про себя о том, каким же хладнокровным и жестокосердечным сукиным сыном надо было быть, чтобы не понять всю бесчувственность такого предложения. Но, конечно же, тогда он этого почему-то не понимал. Он слишком был занят тем, чтобы собрать всю свою волю и попросить Адди выйти за него. И в то же самое время, сам он в действительности меньше всего на свете хотел жениться. Но позже, когда он хорошо все проанализировал и обдумал, до него наконец-то дошло, насколько же он был не прав. И, слава Богу, что Адди ему отказала. Теперь же Уиллу очень хотелось как-то загладить свою вину перед нею, чтобы, по крайней мере, они смогли остаться хорошими друзьями. В конце концов, она была учительницей Жаворонка, и не стоило ему с нею ссориться.
– Посмотрим, что у нас имеется, – сказал Уилл, все еще держа руку протянутой.
