– Видишь ли, девочке понадобятся кое-какие вещи… – Он протянул ей потертую ковровую сумку. – Это вот все, что они с нею прислали…
Эмма просто сгорала от любопытства, желая узнать, кто же эти «они», и почему «они» решили отправить это тщедушное дитя к дядюшке-холостяку. Но Эмма не посмела спросить об этом. Стэнли постоянно напоминал ей, что – у людей всегда могут быть какие-нибудь чисто личные проблемы, о которых было не принято спрашивать. Похоже, Стэнли не понимал, что ее любопытство объяснялось лишь стремлением всем помочь. И в данном случае было ясно как день, что Уиллу Райдэру именно сейчас и была нужна помощь. Он походил теперь на ковбоя, которого лошадь сбросила с седла посреди пустыни.
– Дай-ка мне посмотреть, – Эмма взяла сумку. Подойдя к прилавку, она открыла ее. – Господи, да здесь же ничего нет, кроме дырявых лохмотьев!
– А это мое платье на каждый день, мэм, – пролепетала Жаворонок. – Сестры в сиротском приюте сказали, что хорошее платье мне дали лишь для того, чтобы я в нем сюда приехала, и .теперь мне положено одевать его только по воскресеньям, если у вас, конечно, здесь есть церковь…
Сирота? Так вот что оно значит… Это уже кое-что проясняло для Эммы.
– Церковь у нас есть, – Эмма бросила взгляд на платье, которое было слишком велико девочке. – Это, значит, и есть твое «хорошее» платье?
Жаворонок кивнула в ответ.
– Так я и думала, – Эмма перевела взгляд на Уилла. – Уилл, ни о чем не беспокойся, мы быстренько приведем девочку в порядок! Как никак, а я свою шесть лет растила, знаю, что девчонкам необходимо!
– Я очень надеюсь на тебя, Эмма… Эмма мило заулыбалась.
– Что ты, что ты! На то я здесь и поставлена.
Взяв девочку за руку, она подвела ее к разложенной в большом ассортименте детской одежде.
– Стэнли тебе не говорил, что мы тут нашли учительницу? Похоже, что теперь нам наконец-то понадобится твоя старая хижина? – Эмма поднесла к девочке платьице, примеряя его. – А то мы тут уже сомневались, удастся ли нам вообще найти кого-нибудь, пожелавшего отправиться в Хоумстэд.
Жаворонок потянула Эмму за рукав:
– М-э-э-м?
Женщина наконец-то обратила на нее внимание.
– Что такое, дитя?
– А вот то платье, оно мне не подойдет? – Жаворонок показала пальцем на желтое, расшитое подсолнухами, платье. Ее большие, как блюдца, глаза округлились, наполнившись маленькой надеждой. Шить Эмма была мастерица, и не мудрено, ведь ей как-никак пришлось шестерых вырастить, – а что до этого желтого платья, то оно уже было размера на три больше, чем носила Эмма, к тому же ей так хотелось исполнить желание малютки.
– Думаю, мы его чуток подошьем, – сказала она, доставая желтое платье. – Пойдем, надо сейчас прямо на тебе его подогнать. – Эмма посмотрела на Уилла. – А ты иди по своим делам. Зайдешь за своей птичкой через часок, я уж ее в лучшем виде подготовлю!
Уилл молча кивнул. Его глаза скользнули по прижавшейся к Эмме девчушке.
– Слушайся, детка, миссис Барбер. Я скоро вернусь!
Под мелодичный звон колокольчика Райдэр вышел на улицу, осторожно прикрыв за собою дверь.
Жаворонок опять потянула Эмму за руку.
– А он точно вернется? – с сомнением в голосе прошептала девочка.
У Эммы перехватило дыхание.
– Еще ни разу не слышала, чтобы твой дядюшка не сдержал своего слова! Конечно, он вернется! Можешь даже не беспокоиться.
Застенчивая улыбка малютки стоила многих часов перешивания яркого, желтого платьица.
В это время Уилл Райдэр, любуясь главной улицей города, чувствовал свою полную растерянность и беспомощность. Ну что ему делать с этой девочкой. Жаворонком? Уилл всегда был одиноким волком. Прирожденный бродяга, последние восемнадцать лет он провел то в седле ковбоя, то с лопатой золотоискателя, а то и с ружьем, исходив вдоль и поперек весь Дикий Запад. Ему даже в голову не приходило где-нибудь обосноваться навсегда, пока шесть лет тому назад он не схлестнулся со старым Риком Чарльзом на перегоне скота. Именно Рик привел Уилла в Долину Большого Лука. И именно Рик выбрал место для их первой хижины у речушки Пони Крик, развел здесь небольшую отару овец, сказав при этом, что никуда уже отсюда не сдвинется, ну, разве что его здесь закопают.
А так, кстати, оно и случилось… Год назад Уилл похоронил старика, упрямого плешивца, и к этому времени он уже решил, что останется на Ранчо Рокин'Ар и сделает его самым процветающим в округе.
