И прежде чем Роузи смогла бы убежать, отец схватил ее рукой за волосы, сильно потянув к себе.
— Что это ты за моду взяла путаться у меня под ногами, мисс?! — Он тряхнул ее со всей силы. — Слышишь, что я тебе говорю?
— Слышу, па, — отвечала девочка, дрожа от страха. — Слышу!
— О, Глен, пожалуйста! — умоляла Вирджиния.
Папочка отшвырнул Роузи к дверям. — Быстро пошла к себе в комнату и сиди там, пока я не прикажу тебе выйти!
Растирая слезы боли и ненависти, девочка взбежала по лестнице к себе в спальню. Прислонившись спиной к двери, она сползла на пол, закрыв уши руками. Она не хотела слышать, как папочка опять будет избивать маму. Она не хотела больше слышать треск ломающейся мебели. И она не хотела думать о тех синяках, что не позволят маме еще целую неделю выходить из дома. Нет, ей было плевать на то, что ненавидеть своего собственного отца — грех. Она ненавидела его так же, как и своего родного брата!
Адди было жаль, что день подходит к концу. Ее страхи насчет жителей Хоумстэда не оправдались. Большинство уже считало ее неотъемлемой частью местного общества. Те же, чье радушие было менее теплым, очень скоро убедятся в том, насколько они ошибались на ее счет.
— Мисс Шервуд?
Она повернулась на голос Уилла.
— Да, да?
— Мы были бы очень рады подвезти вас обратно до дома. Ведь это нам по пути.
Адди посмотрела на повозку. Жаворонок уже сидела там с довольным выражением лица. Адди поняла, что отказывать не стоит. Тем более им действительно было по пути, как правильно заметил Райдэр.
— Спасибо, мистэр Райдэр, я была бы вам премного благодарна…
Однако к тому времени, когда они подъехали к хижине, Адди пришлось усомниться в расположенности к ней Уилла. За все время Уилл не произнес и слова. Хуже того, в течение всей поездки она ощущала нараставшую напряженность. У нее было какое-то ужасное предчувствие, .что эта тишина и напряженность имеют к ней — »непосредственное отношение. После того как Уилл помог ей спуститься с повозки, он отпустил ее руку и отошел на шаг назад.
— Мисс Шервуд, мне бы хотелось прийти к вам завтра и поговорить об одном важном деле. Она почувствовала, как учащенно забилось её сердце. И о чем это он захотел с нею поговорить? Может быть, решил выселить ее из хижины? Но как же так? Может быть, он настал на сторону тех, кто хочет, чтобы она уехала отсюда? Адди напряглась и гордо подняла голову.
— Если хотите, мы можем поговорить прямо сейчас!
— Нет… — Уилл бросил взгляд на повозку. — Если вы не против, я сделаю это, когда рядом не будет моей племянницы.
Пульс Адди стал ровнее. Нет, кажется, она все преувеличивала. Она попыталась сделать какие-то выводы. Нет, конечно же, если бы он хотел ее отсюда выкинуть, он бы так ей прямо и сказал. Здесь же было что-то другое. Быть может дело имело какое-то отношение к Жаворонку? Точно! Скорее всего, он просто хотел обсудить с нею что-нибудь, связанное с малышкой-племянницей!
— Хорошо, завтра, так завтра, мистер Райдэр. В обед вас устроит?
— Да, я буду здесь, — он коснулся полей шляпы. — До свидания, мисс Шервуд.
Адди посмотрела, как он садится в повозку, берет в руки поводья и выезжает со двора. И где-то в глубине ее души прозвучало:
ОН ЗАЙДЕТ ЗАВТРА!
ОН ПРИДЕТ, ЧТОБЫ ПОВИДАТЬСЯ СО МНОЙ…
Адди неожиданно проснулась. Только что привидившийся ей сон все еще находился в глубинах ее подсознания, и от этого Адди чувствовала себя такой слабой и беззащитной. Уж больно видение походило на правду… Она отбросила одеяло и встала с кровати. Накинув шаль, Адди подошла к камину, чтобы разжечь огонь. В этой части страны очень жаркие дни сменялись удивительно холодными ночами, и ей хотелось согреться. Вскоре отблески пламени затанцевали по стенам однокомнатной хижины, и на душе Адди полегчало. Адди села на стул и стала смотреть на пляску желтых и оранжевых языков пламени. Она старалась не думать о странном сне, но ничего не получалось.
Адди была в офисе Бэйнбриджа. Он сказал, что ей нужно срочно выселяться из дома, ее родного дома… Она ответила, что идти ей некуда, тогда он опять предложил ей выйти за него замуж. А потом он стал смеяться над нею… Адди побежала к двери, но ее ноги словно свинцом налились. И тогда она услышала уже совершенно Другой смех. Она оглянулась и увидела отца и Роберта. Они тоже смеялись над нею, ничего не объясняя. Просто смеялись и смеялись ей в лицо… И тут Адди проснулась.
— Но почему? — прошептала Адди. — К чему это?
Она даже сама не понимала, что имела в виду. Почему ее отец продал дом, так ничего не сказав ей об этом? Почему жизнь ее не сложилась так, как она мечтала? Почему ей пришлось оставить родной дом на берегу моря и отправиться в такую даль, где все вокруг казалось столь незнакомым?
