Адди сосредоточилась на том, чтобы побыстрее собрать свои волосы в тугой узел на затылке. Она была абсолютно уверена, что Жаворонок это все от себя присочинила. Мистер Райдэр скорее всего обрадовался, когда учительница не пришла.
С решительным видом Адди подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Больше она не позволит себе вести как последняя дура.
Закончив с прической, она одела на голову серебристо-атласную шляпку. Адди пригладила такое же серебристое в тон шляпке страусиное перо, завязала ленты и осмотрелась — хорошо ли все сидит. Наконец, она отошла от зеркала, и взяв из секретера свою записную книжку в таком же серебристо-атласном переплете, направилась к дверям.
— Пойдем, Жаворонок, — сказала она. — Мы не должны опаздывать на службу.
В то утро Роузи пришла в церковь одна. Ее папаша сроду не ходил по воскресеньям в церковь, чему она, конечно, была несказанно рада. Школа и церковь, вот два места, где от него только и можно было спрятаться.
Марк, проснувшись сегодня утром, заявил, что он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, чем ему заниматься, и потому больше в церковь он ходить не намерен. Если отец не ходит туда, то с какой стати должен ходить он?
«И слава Богу», — подумала Роузи.
Но вот то, что на службу не пошла мама, сильно беспокоило девочку. Мама не могла этого сделать из-за огромного черно-багрового синяка под глазом. Па поставил ей его два дня назад, после того, как пришел домой с полной бутылкой виски и выпил ее всю до последней капельки. Он сидел в гостиной, опрокидывая стакан за стаканом и что-то невнятно бормотал о том, какая обуза для него Вирджиния с ее выродками и проклинал свою несчастную жизнь. Все уже знали, к чему идет дело. Вирджиния попыталась избежать хорошо знакомой развязки, сперва отослав детей спать, а потом и сама скрылась в своей спальне. Но это не помогло. Глен и там ее нашел…
Роузи поджала губы. Церковь не самое подходящее место для подобных воспоминаний. Ма всегда говорила, что отец никогда не может себя вовремя остановить и это только ее вина, что она его постоянно провоцирует. Но Роузи-то знала, что это не так. Просто папочка у нее обыкновенный злобный дебил. Простой как стакан сметаны. Ему просто нравилось избивать тех, кто слабее и меньше его. Особенно он любил бить маму.
Роузи встряхнула головой, чтобы избавиться от дурных мыслей и ..воспоминаний. Ей не хотелось больше об этом думать. По крайней мере, не сегодня. Ведь сегодня у нее как никак день рождения и поэтому хотелось думать о чем-нибудь хорошем. Жаворонок обещала ей лучший подарок — дать немного покататься на своей пони.
Роузи не могла дождаться, когда же наконец закончится служба. Она посмотрела на сидящую рядом с ней на скамье подругу. Здорово, что Жаворонок переехала в Хоумстэд. Лучше подруги у Роузи никогда не было. И ей плевать на то, что папа и Марк обзывают Жаворонка индейским отродьем, которому не место рядом с белыми детьми.
Роузи перевела свой взгляд дальше на сидящую рядом с Жаворонком женщину. Мисс Шервуд, а это была она, сидела удивительно прямо, внимательно слушая стоящего за кафедрой священника. Роузи подумала, что мисс Шервуд вероятно самая лучшая взрослая из тех, что ей приходилось знать. К тому же учительница была такой храброй. Она не побоялась Марка, ходила к Роузи домой и говорила маме, что должен делать Марк, если хочет ходить в школу. Когда па про это узнал, он был просто в ярости. И, конечно, очень жаль, что папа послал на следующее утро Марка в школу.
Все встали, чтобы спеть заключительную молитву, священник прочитал последний псалом, и служба наконец закончилась.
Роузи схватила Жаворонка за руку и девочки пулей выбежали из храма. Адди только улыбнулась, посмотрев им вслед. Как это здорово быть молодыми и здоровыми…
— Адди?!
Обернувшись, она увидела стоявших в проходе Эмму и Стэнли.
— Тебя уже неделю не было видно в магазине. А в прошлое воскресенье ты так быстро покинула церковь, что я даже не успела с тобою поздороваться, — в голосе Эммы звучала даже некоторая обида.
— Я хотела узнать, как дела в школе?
— Да, ничего, все в порядке. Все дети занимаются. Большинству, похоже, даже нравится учиться.
— Слышала, у тебя были проблемы с этим шалопаем Таусендом.
— Да, было кое-что. Но думаю, мы уже с ним отношения выяснили.
Адди вдруг поняла, что чересчур оптимистична. Марк презирал ее. Она не сомневалась в том, что он лишь ждет очередного случая, чтобы отыграться на ней.
— У ваших детей все в порядке, — сказала она, намеренно отвлекая Эмму от мыслей о Марке.
— У Альберта особые склонности к математике, а у Рэйчел — литературный талант. Она обязательно станет писательницей, если, конечно, захочет.
Эмма была явно польщена. Она всегда гордилась своими детьми.
— Рада слышать это. — Бросив взгляд на мужа, она вновь обратилась к Адди: — Может останешься в городе, отведаешь с нами воскресного ужина. Мы были бы рады, если б ты составила нам компанию.
— Спасибо Эмма, но, право, я никак не могу. Мне еще столько необходимо дома переделать. К тому же завтра уроки, и к ним надо подготовиться.
