— Хорошо! В воскресенье, в церкви. Спокойной ночи, Чэд.
Она не стала провожать его и дожидаться, пока он отъедет, а сразу же захлопнула за ним дверь. Адди почувствовала, что закрывает дверь… в свое сердце.
Глен гнал упряжку к мельнице в час, когда сумерки окутали Хоумстэд. Несмотря на усталость, он был доволен собой. Он извлек довольно большую выгоду из сегодняшней поездки. Глен не переставал удивляться тому, с какой легкостью ему удалось наворовать достаточное количество досок с лесопилки, чтобы загнать сегодня за приличную сумму поселенцам на той стороне Прохода Жестяного Рога. И главное, что Том Мак Леод так ничего и не заметил. Глен похлопал себя по карману сюртука, радуясь звону монет. Первое, что он собирался сделать, после того, как распряжет лошадей, это купить себе бутылочку виски. После этого можно и отъехать на боковую. Черт подери, а чем еще можно было заняться в этом проклятом захолустье? «Нет, — думал Глен, — Хоумстэду непременно нужен был салун, то есть питейное заведение, место, где настоящий мужчина, как он, например, мог бы провести с удовольствием для себя вечерок-другой, поиграть в карты. Придется, наверное, мне открыть салун» — решил про себя Глен Таусенд. Эта мысль весьма его заинтриговала. «А почему бы ему и правда не открыть салун? Это уж, наверняка, будет лучше, чем горбатить спину на Мак Леода. Да, но только где он достанет денег, чтобы начать свое дело?». Как только Глен вспомнил о своих весьма ограниченных финансах, приподнятое настроение тут же улетучилось. То, что он с утра до ночи вкалывал на лесопилке да еще зарабатывал как мог на стороне, торговал ворованной древесиной, ни на дюйм не приближало его к заветной цели. О, если бы у него не было этой обузы — жены и детей, висящих у него на шее, словно тяжелый жернов, как бы все было по-другому! Без них он многого бы достиг в этом городке. Хотя нет, в этом не стоит. Если бы он был сам себе хозяином, он бы и минуты не задержался в этой богом забытой дыре. Это все Вирджиния была виновата. Если бы не она, разве пошел бы он работать на лесопилку, разве стал бы попусту тратить свои кровные денежки на нее и двух ни на что не годных детей. И не надо было заставлять Марка вернуться в школу, когда учительница выгнала его с урока. Вместо учебы нужно было ему пойти работать. Ведь лоботрясу уже исполнилось четырнадцать, он должен был помогать отцу. Но эта Вирджиния все продолжала рассказывать мальчику пустые байки о том, что необходимо учиться. «Глупая», — думал Глен и переживал, что он так, наверное, никогда не заставит ее повиноваться мужу во всем. Рука Таусенд а сжалась в кулаке. Ему просто необходимо было выпить сейчас виски. И не дай Бог, Вирджиния скажет хоть слово поперек… Глен не был настроен и дальше выслушивать ее упреки.
Адди была крайне удивлена, услышав в воскресенье утром негромкий стук в дверь. «Кто же это может быть?» — подумала она.
Отдернув занавеску, Адди выглянула во двор. На лужайке пасся Темное Перышко, волоча поводья по траве. Адди быстро подбежала к двери и открыла засов. На пороге стояла девочка.
— Жаворонок?! Что случилось? Что-нибудь с дядей…?!
— Нет, с ним все о'кей, — ответила девочка. — Просто он еще не в состоянии пойти в церковь, а я обещала Роузи, что буду там сегодня. У нее день рождения. Вот я и решила поехать туда с вами. ведь можно? Дядя Уилл сказал, что вполне…
У Адди отлегло от сердца.
— Конечно же можно. Почему бы и нет. Заходи. Я уже почти собралась.
Жаворонок вошла в дом, подошла к столу, выдвинула из-за него стул и села передохнуть. Адди подошла к зеркалу, висевшему около кровати. Взяв расческу, она попыталась усмирить свои непокорные локоны.
— А почему бы вам не сохранить эту прическу? — спросила девочка, наблюдая за Адди.
— Мне так очень нравится. Довольно мило. Адди посмотрела на отражение девочки в зеркале:
— Женщины моего возраста с распущенными волосами не ходят.
— А вот моя мама ходила, и моему папе это даже нравилось. Он всегда говорил, что ее волосы похожи на солнечный свет, такие они светлые и ласковые. — Ее глаза приняли отстраненное выражение.
Адди попыталась придумать чтобы такое сказать утешительное, но затем решила, что лучше всего будет просто помолчать.
Взгляд девочки прояснился и она вновь посмотрела на свою учительницу:
— Могу спорить, что дяде Уиллу вы бы тоже очень понравились с распущенными волосами.
При упоминании имени Уилла сердце Адди учащенно забилось. «Нет, нет, она поклялась, что более не позволит себе подобных чувств», — напомнила она себе. По крайней мере в отношении Уилла Райдэра.
— А вчера вы не пришли заниматься чтением с дядей, — продолжила Жаворонок.
— У меня других дел хватает. Не могу же я в конце концов ездить в Рокин'Ар каждый день. Кроме того, твой дядя сейчас уже прекрасно обходится и без моей помощи.
— Но он так расстроился, когда вы не пришли.
