Чуть позже в этот вечер Уилл стоял у изголовья спящей девочки, он любовался Жаворонком. За ужином она была слишком возбужденной, поэтому он волновался, что она не заснет. Она без умолку лепетала о свадьбе, о том, как с ними будет жить Адди. Глядя на Жаворонка, Уилл не переставал удивляться тому, как быстро дети способны меняться. В ней невозможно было узнать ту девочку, что когда-то привезли сюда летом. Такой она была печальной, забитой и застенчивой. Он подумал об Адди, о том, как бережно она умеет обращаться с детьми, и представил, какой бы была Жаворонок сейчас, если бы не появилась Адди. Именно в эту минуту Уилл задумался о том, что он окончательно влюбился в Адди. И это было не увлечение, не минутная слабость, не страсть, не похоть. Это была настоящая любовь.
Уилл вышел из спальни Жаворонка, аккуратно прикрыв за собою дверь. Не надевая пальто, он вышел на улицу. В долине Большого Лука были последние отблески бабьего лета. Обычно морозный к вечеру, воздух сегодня был теплым. «Завтра, — думал Уилл, — самый подходящий день для свадьбы, потому что будет тепло и солнечно». Он так любил Адди. И как это случилось? Когда он забыл самого себя и открыл ей свое сердце? Он считал, что сказал Адди слишком много о своих чувствах, и сейчас жалел об этом. Когда-то в свое время уже воспользовались его доверчивостью. И вполне хватило бы того, если бы он просто Адди высоко ценил. Если бы они просто доверяли друг другу, были хорошими друзьями. Хватило бы вполне и той страсти, что влекла их друг к другу.
Но вместо этого он позволил себе влюбиться. Единственное, что его успокаивало, была надежда, что он не ошибся в Адди, что она не такая, как все женщины. Иначе — он не переживет ошибки.
Мария наклонилась и поцеловала Сару, затем убрала с лица дочурки упавшие на личико прядки волос. Выпрямившись, она погладила свой живот и мысленно поблагодарила Бога, что еще один день прошел успешно. «Скорее бы, — мечтала Мария, — наступил декабрь, когда у нее должен родиться маленький». Последнее время она чувствовала себя совершенно измотанной, даже когда просто сидела в кресле, целый день ничего не делая.
— Отче наш, иже еси на небеси, — молилась она, — сохрани его. Не важно, что случится со мною, сделай так, чтобы он был здоровеньким и сильным!
Рука Тома легко коснулась ее плеча. От неожиданности Мария вздрогнула.
— Сара спит? — спросил Том.
— Да, — ответила Мария. Она повернулась, чтобы посмотреть в лицо мужу, стараясь улыбаться, скрыть от него свое слабое состояние. Она молила, чтобы он не слышал ее предыдущих слов. Он и так очень переживал.
— Ты уверена, что должна завтра пойти на свадьбу? Может, тебе лучше остаться дома и отдохнуть?
— О, Том, я не могу пропустить свадьбу Адди. Она ведь мне стала лучшей подругой, — сказала Мария, положив голову на плечо мужа. — Кроме того, я хочу посмотреть, как она пойдет к венцу в моем платье! Это напомнит мне о нашей свадьбе…
Том обнял жену.
— Мне не надо смотреть, чтобы вспомнить, как ты выглядела в тот день, — сказал он и коснулся губами ее виска. — Ты была похожа на ангела.
— Ты сделал меня такой счастливой. Том, — восхищенно прошептала Мария.
— Пойдем-ка, родная моя, в постель. Я очень хочу быть с тобою.
— Я так люблю тебя. Пойдем… — ответила Мария и подала в спальню.
Роузи закрыла уши руками, чтобы только не слышать доносившиеся из-за соседней стены звуки. Она научилась безошибочно определять, когда именно кулак отца опускался в ярости на мать. Сегодня папочка не кричал. Он всегда вел себя очень тихо, если в доме был постоялец. Роузи вздрогнула от звона разбитого стекла. Она знала, что драка продолжалась уже целый вечер. Она видела, как па напился, слышала, как он ругал маму. Она не знала точно, что заставило отца распустить руки. Слава Богу, что ей удалось сбежать в свою комнату, прежде чем страшный гнев успел бы обрушиться и на нее. Но сейчас ей было стыдно, что она заботилась только о себе. Быть может, если бы она сейчас была рядом с мамой, отец не стал бы избивать, а просто ушел из дома и разряжался где-нибудь на стороне. Роузи закрыла голову подушкой. «Прекрати же, па… — всхлипывала девочка. — Прекрати это!»
Но ее тихие мольбы были напрасны. Даже если бы она сейчас была там и прокричала ему в ухо, все равно все было бы напрасно. Если па уж затеял что, то его так просто не остановишь. Он будет бить ее, пока не успокоится, точнее, пока не завалится и не уснет мертвецким пьяным сном.
«Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ. ЕСЛИ БЫ ТЫ УШЕЛ. О, ЕСЛИ БЫ ТЫ УМЕР…»
Роузи попыталась отвлечься от ужасающих звуков. Она попробовала представить себе завтрашний день. Занятий не будет, и все будут целую неделю отдыхать. Завтра у мистера Райдэра и мисс Шервуд будет свадьба. Весь город соберется в церкви посмотреть на то, как преподобный Пендрой будет венчать мисс Адди и мистера Райдэра. Опять что-то сильно ударилось о стену спальни ее родителей.
«СЧАСТЛИВАЯ ЖАВОРОНОК. КАК ЖЕ ЕЙ ПОВЕЗЛО…»
