— Поэтому я и говорю, что ты была права. Но я поверила ему, в его эти описания проблемы и последствий. Теперь я знаю, что единственная проблема — это он сам.
— Манипулятор чертов. Только дай волю, я ему так лицо исцарапаю.
— И все-таки я не понял, — чешет подбородок Никита с умным видом. — В какой момент все перешло на помолвку? Что-то тут явно не так. Из-за чего все пошло к чертям, что нужно было менять план?
Я смотрю на Сашу, и он приподнимает бровь. Он все еще не до конца верит всей этой запутанной истории. Но никто из них и не знает кое-что еще.
— Да, я не стала говорить об еще одной очень важной детали, — перемещаю я взор на ноги. Вижу, что уже достаточно подпортила вид своих ногтей от привычки терзать их во время стресса.
— Это личный разговор? Мне выгнать мальчиков? — Спрашивает Полина.
Некоторое время я раздумываю, не поднимая взгляда. Но потом вся компания на кухне начинает шевелиться. Полина выпускает парней, отправляя в комнату и напоминая, что суд еще не закончился. Огромное желание побежать и броситься с извинениями к Саше, но я сдерживаю себя. Складываю руки на столе, кладя на них голову.
После щелчка закрываемой двери Полина возвращается и садится рядом со мной, обнимая за плечи и поглаживая их.
— Я так устала, — говорю я дрожащим голосом.
— Ты же можешь все отменить, — тихо, обеспокоено и с надеждой произносит подруга.
Поднимаю голову и обнимаю Полину. Мы сидим в полной тишине минут пять. Даже парней не слышно за стеной. Они там живые?
— Я и собираюсь все отменить, — шепчу я после того, как чувствую, что в глазах начинает неприятно щипать. — Но Марк все разрушит. Он пропитан местью за прошлое. Если наш план не сработает, как бы я снова не улетела в Финляндию.
— Ничего не повторяется дважды, — она интенсивнее начинает водить рукой по моей спине. — В этот раз это не повторится.
— Я не хочу уезжать. Вы мне так дороги. Вы все.
— И ты нам дорога. Не волнуйся, Марк выкусит. Хочешь, мальчики его побьют? Уж они-то выбьют из него все дерьмо.
— С этим проблем не хватало, — тихо усмехаюсь я.
Мы отстраняемся друг от друга. Я махаю руками возле лица, чтобы не заплакать, поэтому нервно смеюсь. Полина смотрит на меня с сожалением. Я рада, что она не стала осуждать меня и говорить, что я глупая, что верю в то, что такие люди, как Марк, могут измениться.
Интересно, что входит в дальнейшие планы Макарова после помолвки. Я вспоминаю Аню, думая о том, что же она все-таки пережила. Гребаный Марк.
— Знаешь, я как-то усыпила свою бдительность, — решаюсь я продолжить разговор. — Не хотела вникать. Просто отозвалась на помощь, ничего такого.
— Ты святая, Вик, — она залезает на диван вместе с ногами, оставляя руку на моей коленке. — Такая самоотверженность.
— Глупость это, а не самоотверженность. Я не хотела смотреть проблеме в глаза. В последнее время чувствую себя слишком взвинченной из-за всего, — подруга понимающе кивает, а я перехожу на самую низкую громкость: — Саша ничего не говорил обо мне? Что он делал крайнее время? — Она цокает, но также тихо отвечает.
— Я их обоих убить готова, — намекает она на парней в соседней комнате. — Никита сказал, что Саша обидел тебя, а потом захотел извиниться. Но так я и не поняла, что у вас случилось такого. Я думала, ты из-за него как привидение ходила, а, оказывается, из-за пучеглазого. Но все-таки мне любопытно, что произошло между тобой и Сашей. Можешь, даже не стесняться, я ему такой хук справа пропишу.
Я слегка улыбаюсь, но все еще полна смятений. Это очень сложная дилемма: высказаться, чтобы понять, что дальше делать с Сашей, или оставить его в живых. А можно второе с добавкой первого?
— Ну, — начинаю я неуверенно. — С ним это тоже связано.
Полина впивается в меня любопытным взглядом. Я должна ей довериться, если хочу, чтобы наше близкое общение не прерывалось.
— В общем, — продолжаю я этот трепетный разговор. Важная тема номер один, которая делит место вместе с Макаровыми. — Во время наших ненастоящих отношений с Марком все чуть ли не пошло под откос, — хотя, как оказалось, отец даже в упор не видел эту фотографию. Не знаю, что должна испытывать по этому поводу. Облегчение? Злость? — Из-за нашего поцелуя с Сашей, — Полина делает странное движение бровями, делая губы в трубочку и двигая ими из стороны в сторону.
— Это ожидаемо, учитывая то, сколько времени вы вместе проводили. А обидел он тебя чем? Плохо целуется или захотел большего?
— Просто поссорились. Не спрашивай, по какому поводу, — (потому что я не смогу придумать достойную причину).
— Ага, — говорит Полина задумчиво. — Значит, тебя уличили в поцелуях с другим, поэтому все пошло не так.
— Да, Марк соврал, что об этом знает мой папа, добавил, что от этой информации все развалится. Видимо, хотел, чтобы я следовала его плану. И тогда я согласилась на помолвку.
— А что с Сашей? Даже не смей врать, что он тут вообще не причем, по глазам вижу, что Разумовский точно при делах, — (думай, Вика, думай).
— Не причем, — настороженно говорю я.
