Вы когда-нибудь сидели с кем-то абсолютно молча? Вот ты пришел с человеком куда угодно, в кафе, ресторан, на лавочке посидеть, а вам не о чем говорить? У меня сейчас точно также. Я просто не знаю, что ему сказать. Я прижалась головой к окну и смотрю на всех людей, точнее мы с Сашей сидим и считаем, сколько мимо проходящих людей идут, упершись в экран смартфона.
— Ты уверен, что они придут? И что они не вымышленные? — Время почти полседьмого вечера, я и так перед выходом уснула и опоздала.
— Это нормально. Было бы странно, если бы они пришли раньше. Уже десятая между прочим.
— А я четырнадцать насчитала.
— Я только девушек считаю, — закатываю глаза, на что слышу смешок. — Шучу.
Мы сидим в какой-то пиццерии, которая находится не так уж далеко от моего дома. Заняли столик на четверых и сели друг напротив друга. Саша сказал, что потом придется сесть вместе, потому что они любят сидеть вместе. И сказал, чтобы я не боялась его, на что он получил мое опровержение. Ведь если я чего-то и боюсь, так это то, какими окажутся его друзья.
Заказ пока не делали, а на счете уже девятнадцать человек. Саше кто-то позвонил, но он не взял трубку, сбросил. Сейчас важно быть начеку, его спокойствие и размеренность, как оказалось, могут закончиться совершенно противоположным.
— Можешь радоваться, — его внимание обращено куда-то позади меня.
Он встает с места и делает пару шагов вперед. Неужели пришли? Наверное, это они звонили. Я отлипаю от окна, поправляю волосы. Интересно, его друзья адекватные? Если сейчас эта парочка (они ведь пара, насколько я поняла?) будет обжиматься, то меня стошнит, вообще не люблю парочки. Особенно слишком милые, особенно слишком открытые на всю публику. Мол, «смотрите, как мы можем сосаться. А еще она разрешает мне залезть к ней под юбку».
— Привет, извини, кто-то, как всегда, долго выбирал обувь, — чей-то мужской голос. Надо подсесть поближе к краю диванчика, а то даже не видно, кто там.
— И это был ты, — смеется девушка.
Парни пожимают друг другу руки, пока я встаю рядом с Сашей, чтобы взглянуть на пришедшую компанию. Застываю на месте.
— Это Вика. Вика, это Никита и Полина, — представляет нас Саша.
Но девушку мне представлять не стоило. Ее карие глаза также уставлены на меня в удивлении, а улыбка сползла с лица. Полина — моя школьная подруга. Точнее она училась в другой школе, мы познакомились на уроках пианино.
Единственная подруга, которая осталась со мной после того, как все отвернулись от меня из-за Марка. Ей, конечно, было все равно, ведь она не училась со мной и с ним, но она была мне большой поддержкой. Она всегда не боялась показать себя, была очень смелой. Иногда, когда мы видели Марка, она покрывала его трехэтажным матом, иногда, где-то пару раз, мстила за меня. Я не закончила те уроки пианино, потому что провалила экзамен по сольфеджио. Поэтому мне пришлось уйти, но она и без этого ужасно нелюбимого мне предмета учила меня тому, что они проходят.
Нет слов. Она не изменилась. Лишь отрастила свои длинные темные волосы.
— Что-то не так? — Разбавляет тишину брюнет. Мы что молчим уже целую вечность, смотря друг на друга и приоткрыв рты?
— О, Боже, — говорит Полина и медленно расплывается в улыбке. — О, Боже!
Тоже улыбаюсь, но прикрываю рот ладонью. Закрываю глаза, потому что не могу поверить в то, что вижу. Это шутка? Если да, то очень злая шутка. Чувствую, как меня обнимает Полина. Обнимаю ее в ответ, мы стоим в крепких-крепких объятиях. Не могу до сих пор сказать и слова. Кроме одного.
— Прости.
За что? Она очень была зла и недовольна, когда я ей сказала что уезжаю в другую страну, чтобы продолжить там учебу и доучиться. Она не верила мне до последнего, говорила, что я не могу вот так решать проблему, убегая от всего.
Тогда была последняя капля: меня очень сильно подставили, выставив виновной в дебоше. Директор грозила тем, что меня выкинут из гимназии. Думаю, еще бы одна выходка Макарова и так бы и произошло, но я решила сделать это раньше. Мне как раз предлагали за отличную учебу по папиным связям учиться в Финляндии, со стипендией. Кроме Полины меня ничего не держало. А семья всегда могла приехать. Когда я наконец-то была в новой школе, Полина оборвала все связи. Я пыталась написать ей, но безрезультатно. Прошло где-то пять лет с тех пор. Наверное, я до сих пор сплю, я все еще дома и скоро мне позвонит Саша и потребует объяснение, почему я еще не спустилась. Это сильно похоже на сон.
— Да это ты прости меня, — мы размыкаем нашу объятия и снова наполняемся радостью. — Как давно ты в городе?
— С марта. Мне так… не хватало тебя, — кладу руки на щеки, они горят.
— Я знаю, — она снова обнимает меня и тихо добавляет: — Мне тебя тоже.
— Может, попробуете объяснить? — На землю меня возвращает голос парня. Парня Полины?!
Брюнетка отстраняется от меня, оставляя руку на моем плече, а я держу ее за талию.
— Это… моя лучшая подруга, — объявляет Полина. Мы смотрим на парней, которые явно выпали в осадок. Как тесен мир, не правда ли? — Давайте присядем.
