Так, теперь нужно выбрать более или менее допустимую кабалу. Сколько лет я выдержу без еды? От дождевой воды умирают?
— Десять тысяч, — без понятия, насколько это большая сумма для них, но это явно не лишние деньги, пусть теперь эти дети молятся на меня. Вдруг сейчас со счета снимут? Ничего, просто не буду звонить несколько месяцев или даже лет.
— Молодой человек, это не такая крупная сумма, чтобы я связывала вас с Викторией Алексеевной, — может, сама судьба остерегает меня? — Но это не значит, что это мало, нет. Мы примем от вас и пятьдесят рублей, главное, что вы заботитесь о детях, — даже стыдно как-то стало. — Скажите мне, чем Вы будете оплачивать.
— Так это… в долларах.
Поздравляю, это конечная станция. Остановка «Долбозвон», осторожно, двери закрываются не прищемите свои мозги. К чему такие жертвы?! Наверное, я вчера все-таки перепил, ради Бога, мозг, перестань нести чушь, обещаю больше не пить, но перестань.
— Ой, — слышу через телефон, и тишина. Упала в обморок? Я тоже скоро упаду от своей тупости, забыл даже, зачем я все это делаю. А, точно. Я не могу без пятидесятилетней Виктории. — Очень щедро с вашей стороны. Запишите, пожалуйста, номер.
Наверное, я перешел на новый уровень вымогательства номеров. Пока я искал глазами, хоть одного человека, у которого можно спросить ручку, понял, что мне нужен и листок. Надо свернуть разговор и записать в заметках. Получив номер, услышал кучу благодарностей от Ларисы. Кое-как отвязавшись, набираю новый номер телефона. Была не была. Даже прохладное помещение торгового центра не спасает, ладони продолжают потеть, а нервы сдавать. Отныне я должен всем детским домам мира. Тем более если их устроит и пятьдесят рублей…
— Да, я вас слушаю, — очень похоже на ее голос. Одно радует: не женщина преклонного возраста, слишком нежный голос, девчачий.
— Привет, — нужно как-то проверить она это или не она.
— Да, здравствуйте. Это вы звонили Ларисе Евгеньевне? Сколько вы хотите внести?
— Да, я. Виктория Алексеевна, как Ваши дела?
— Простите? — Она настораживается.
— Прощаю. Так как Вы? — Молчит. Догадалась?
— Вы кто? — Либо не верит своим ушам, либо не узнает, либо не она. Как бы проверить?
— Это? Парень, которому некуда деть свой член, — ох, если я не прав, то так сейчас будет неудобно. А может, наоборот? Познакомлюсь с доброй девчонкой, ничего ведь не бывает просто так. Сама зеленоглазая любительница музыки мне указала на этот номер.
— Саша? — Джекпот, дамы и господа. — Ну и как успехи? Нашел куда… деть? — Широко улыбаюсь. Точно она, эти ее наивные шуточки.
— Это то, что ты хочешь обсудить? — Слышу ее недовольный вздох. — Так как дела?
— Дурак ты. Врать о взносе, чтобы снова поиздеваться?
— С чего ты взяла, что я вру? — Прикусываю губу. Вторая часть предложения, видимо, меня не смущает.
— М-м, значит, крупная сумма?
— Не очень, — может, она не в курсе, что я наговорил?
— Судя по сообщению, очень большая. Так и запишу: десять тысяч долларов от… похотливого козла?
— Ну почему сразу козла?
— Хорошо, онанист подойдет? — И снова мимо.
— Не подойдет.
— Тебе самому-то не противно? Врать?
— Может, у меня нет долларов, но на такое дело есть тысяча рублей, — вздыхает. Я и так на косарь расщедрился, что ей не так? — Две? Три?
— Саш.
— Да? — Сейчас скажет, что думала обо мне, скучала.
— Ничего. И да: мои дела — лучше всех, — не притворяйся, я знаю всю правду.
— Очень надеюсь. Чем занята?
— Разговариваю с лжецом, — вживую, наверное, получил бы от нее пощечину за такой звонок. Сила ее желания убить меня, наверное, превосходит все границы.
— Кто ж виноват, что поговорить с тобой можно только за доллары.
— Чтобы мне не приходилось разговаривать со всякими шутниками, — нет, детка, я лишь экспериментатор.
— Тогда тебе должно быть приятно мое внимание.
— Не дождешься, — усмехается.
— Давай встретимся сегодня, — задумалась. Давай, дьявол, побеждай.
— Мне льстит твое упорство, но я больше не буду с тобой спать, — ее отрицание всегда только лишь добавляет огня. Никогда, нет, не были, не будем. Вселенная не знает отрицания. Хотя мне сейчас лишь нравится ее бесить этим, чем действительно пытаться снова повторить ту ночь.
— Разве люди не могут просто общаться? — Постараюсь задеть ее теми же словами, что она говорила сама.
— Люди? Да. А вот ты…
— Обещаю, я не буду приставать. Я буду с друзьями.
— И кого же ты с собой возьмешь? Таких же козлов, как и ты?
— Милая, только не соблазняй моего друга, особенно при его девушке. Можешь тоже взять кого-нибудь.
— Для тебя что ли? — Не ревнуй.
— Я весь твой, — надеюсь, она там держит себя в руках, а то еще сама на меня накинется после таких слов.
— Значит, твой друг и его девушка?
— Именно. Сегодня, я заеду.
— Я не соглашалась, между прочим.
— Я и так понял твой ответ. Ну, так что?
— Мне незачем брать кого-то, если там и так будет девушка, — очередной выигранный бой. Было сложнее номер достать.
— Дело твое. Будь готова к шести, — делаю паузу. — Так что, Виктория Алексеевна, могу я внести свои скромные полторы тысячи в ваш фонд? — Она усмехается, но старается держаться отстраненно.
— Если вам так угодно.
