Сын долгое время переходил от картины к картине, заложив руки за спину, казалось, не замечая, что посетителей стало больше. У одного голографического полотна он задержался: в иссиня-черном бархате космоса радужно переливалась туманность причудливой формы.
- Облака ионизированного водорода, - пояснил Люк, указывая на картину. - За ними - звездная система 70 Офиуки. Захолустье, но мы там потеряли немало людей.
Вейдер подошел поближе.
- Необычный световой эффект, - заметил он. - У него была какая-то причина?
- Термофлюоресценция. Биллионы астероидов, покрытые кремнеземом из останков существ, прошедших длительный цикл биохимических реакций.
Вортекс помолчал, глядя на изображение, и затем сухо добавил:
- А мутации были вызваны генетическими экспериментами на пятой планете системы 70 Офиуки. Весь сектор заразился.
- Эту систему уничтожили? - спросил Темный лорд. - Заражение остановили?
- И да, и нет, - ответил сын. - Расставили посты, сектор закрыт, но звездная система цела. У нас не было права вмешиваться: там все еще есть жизнь.
Люк повернулся к Вейдеру, устремив на него острый взгляд карих глаз:
- Федерация защищает права и свободы всех граждан галактики.
Что ж, Вейдер был готов принять вызов. В его сыне говорила наивная вера в несуществующие идеалы, вера, за которую Темный лорд когда-то заплатил слишком дорогую цену. В словах Люка он, как ни странно, слышал не только голос Падме - пылкой сторонницы лживой республиканской идеологии, но и свой собственный... точнее, голос молодого, обманутого джедая Анакина Скайуокера.
- И у Федерации объединенных планет есть флот, уже не раз воевавший против других цивилизаций из той же галактики, которую он призван защищать, - многозначительно произнёс Вейдер.
- Цель Звёздного флота - изучение галактики, а не её захват, - парировал юноша. - Каждая наша миссия носит исследовательский и оборонительный характер.
- И все же вы сражаетесь, - сказал Темный лорд, не скрывая иронии. - Не важно, в составе какой миссии принимаешь участие, сын, если ты считаешь, что можешь и должен убить своего врага - или врага твоей Федерации.
- Циничная точка зрения, да и обобщений многовато, - Вортекс, нахмурившись, скрестил руки на груди. - По-вашему, благая, альтруистическая цель не имеет права на существование?
Вейдер, удовлетворённо отметив про себя знакомый жест, возразил:
- Конечно, имеет. Только редко встречается... куда реже, чем ты думаешь. И я не стремлюсь подорвать твою веру в Федерацию, а лишь хочу измерить глубину твоего понимания.
- Кажется, уже понял, - быстро ответил сын. - Вы сомневаетесь в моей способности объективно оценивать достижения Федерации. Но даже дискредитация государственной системы не станет в моих глазах оправданием... намеренного зла.
Вейдеру не нравился оборот, который принимала их беседа. В спорах с Падме Анакину практически никогда не удавалось победить. Сенатор Амидала обладала убеждениями твердыми, как алмазы с лун Айего. Слово было её оружием, более опасным, чем световой меч в руках мастера-джедая.
...Сын и здесь пошел по стопам матери.
Люк, видимо, почувствовав ухудшающееся настроение отца, указал на холоизображение гигантской раскаленной добела кометы:
- Очень красиво, не так ли? Люблю смотреть на эту небесную странницу. Кажется, что летишь вместе с нею в пустоте.
Вздохнув, Вейдер опустил руки на плечи юноши, встав за его спиной. Даже сам Темный лорд не смог бы сказать, что им сейчас руководило: желание напугать сына в отместку за его сопротивление, - или же естественное отцовское стремление сократить дистанцию между ними.
Даже в трансформированном, искаженном обличии, ситх был на голову выше Вортекса. Темный лорд знал, что сын видит могучего человека в джедайском одеянии, чье лицо скрыто в глубокой тени капюшона. Знал он также, что его присутствие подавляет Люка.
- Тебя хорошо обучили в Федерации, - проговорил Вейдер. - Но не стоит цепляться за прошлое, сын. В этой галактике есть Сила за гранью логики и разума. Дай себе волю, и она освободит тебя от ограничений, покажет твой подлинный потенциал... который ты раскроешь, следуя моим указаниям.
Он не смог удержаться и провел рукой по волосам Люка - густым, каштановым, как у Падме. Чем дальше, тем больше ситх хотел, чтобы сын пришёл к нему по собственной воле.
Вортекс едва заметно вздрогнул, но не отстранился.
- Ты вернулся, чтобы всему научиться у меня, - настойчиво повторил Вейдер, чуть сильнее сжав плечи сына. - У нас много общего. Я тоже всегда ставил перед собой высокие цели, это объединяло нас с твоей матерью - самым благородным и великодушным существом из встреченных мною в этой жизни. Ты и Падме - вам больше не придется убегать...
Тон Темного лорда изменился: спокойный и почти мягкий мгновение назад, он стал опасным, в приятном низком голосе завибрировали ноты застарелой ненависти.
- Никто не посмеет угрожать вам.
ХХХХХХХХ
